Начало ХХ века. Китай. Фучжоу.
Изысканная сказка о повседневности.
Обрывки мыслей. Осколки чувств. Фрагменты воспоминаний.
Нет начала. Нет конца.
Только изящные метафоры и утонченные эвфемизмы.
Надрыв. Надлом. Надтреск. Печальное очарование.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:16 

[57] Аромат весны...

Lin Xiaolang
Зимняя бабочка
27 лунный день. Убывающая луна...

Той весной брат распорядился высадить в саду пионы. Мы заказали в городе семена разных сортов, чтобы к середине мая эти роскошные цветы украсили все до единой клумбы и даже наш маленький прудик. Синьюэ придирчиво рассматривал доставленные пакетики с семенами, словно мог что-то по ним определить. Я с сестринской снисходительностью наблюдала за ним. Серьезное выражение лица, сосредоточенный взгляд, неловкие движения пальцев, перебирающих доставленный товар. Я ждала, когда ему надоест играть в лучшего в мире садовника и он с привычным безразличием передаст все дела мне...

Теплый ветер дует с юга. Ласковое солнце серебрится на капельках росы, покрывающих темные зеленые листья. Бесконечное ароматное поле пионов раскрыло свои бутоны. Простые гладкие или аккуратные махровые лепестки зачаровывали своим разнообразием... От белых и розовых до фиолетовых и бордовых, от бледно-лимонных до ярких жёлтых и золотистых... Невозможно было сосчитать, сколько этих чудесных растений распустилось в нашем саду.

Все соседи в округе приходили полюбоваться на это великолепие!

Только Синьюэ выглядел мрачнее тучи. Как будто не по его желанию я упорно трудилась, чтобы семена проросли, а появившиеся маленькие стебельки не погибли от утренних заморозков, когда в конце марта зима вдруг надумала вернуться...
Я вложила все свои силы в этот сад. А мой брат даже не улыбнулся...

@темы: танец сломанного пера

16:52 

[56] ловля злых зверей

Asakura Yoshi
Белый змей
18 лунные сутки. Час Змеи..

Нежный бутон весенней свежести. Прекрасная Хризантема благородной скорби. Ослепительно белая, как утренние облака над головой.

Когда же случилось то, что случилось?..

Существование Синьюэ стало мукой потревоженного сердца, оскорбительным непрошеным напоминанием о прошлом стыде и унижении. Но образ этого человека все же занял мои мысли, просочившись в них незаметно, словно вода сквозь щели - и было уже слишком поздно спасать тонущий плот наваждений.

В последние дни я нигде не мог обрести ни минуты умиротворения. Предчувствие того, что уже никогда не смогу вернуться в Эдо, щемило грудь, превращая каждый вдох в невыносимую пытку.

Неприятный сон, пригрезившийся под утро, обеспокоил не на шутку.
Переменчивый ветер нашептал, будто бы мой друг детства и презренный брат последовали за мной в Фучжоу...
Правда ли?.. Этого я желал меньше всего.

@темы: танец северного ветра

20:51 

[55] Ночная палуба

Asakura Yoshi
Белый змей
16 лунные сутки. Час Быка.

Давным-давно существовало поверье, будто любая царапина являлась лазейкой для злых духов. Служила вратами в человеческое тело, которым овладевали неупокоившиеся души, чтобы продолжить утраченное существование. Чем глубже была рана, чем больше крови источала, тем опаснее призраков смерти она привлекала в свою теплую темную обитель. Тем сильнее человек попадал в зависимость от потусторонних сил. И часто - безвозвратно.

На протяжении долгих месяцев я думал о том, не сумел ли Чжэнгуан околдовать чужое израненное тело? Не последовал ли за мной по пятам мстительным чудовищем, затаившимся внутри нового облика? Меня не покидали суеверия, вселяя убежденность в том, будто за мной постоянно наблюдала некая неведомая сила...
ТЫ ли это, посмевший отвергнуть мою пылкую юношескую любовь?..

Сегодняшней ночью небо, наконец, прояснилось и полная луна засияла неприступной холодной красотой...
Природа дышала умиротворением: после шторма, который мы чудом пережили, теперь лишь теплый южный ветер лениво колыхал обвисшие паруса клипера.
Слышался скрип мачт и плеск волн о корму...

Совсем скоро я должен прибыть в Фучжоу. Но чем ближе парусник подплывал к берегам Поднебесной, тем прочнее становился лед, сковывавший мое сердце.
Я впервые почувствовал страх, заполнивший всю душу без остатка. И, к собственном стыду, не смог обуздать его.

Поворачивать назад было уже слишком поздно.

@темы: танец северного ветра

23:42 

[54] Несколько тысячелетий назад...

Li Jinhuang
Лунный принц
15 лунные сутки. Безветрие.

Верите ли вы в сказки, мои драгоценные Гости?
Тогда я расскажу вам одну. О себе.

Когда-то давным-давно в Поднебесной жил герой, которому не было равных. Его звали Хоу И. Лучник И.
Своей меткой стрелой он избавил мир от девяти солнц, от изнуряющей жары, от чудовищ, бед и напастей. За это весь Китай почитал его.
Но герой оказался на крайне заносчивым и высокомерным, поэтому боги лишили его милости и бессмертия, оставив жить в человеческом мире.

Был у Стрелка И любимый ученик, звали его Фэнмэн. Хоу И передавал ему знания и опыт, вкладывая всю душу в человека, которого считал хорошим другом.
Но ученик тайно и страшно завидовал учителю, мечтая превзойти.

Однажды надумал Фэнмэн доказать себе, что сможет стать первым лучником в Поднебесной. И решил он погубить Стрелка И.
Но жалкая попытка убийства провалилась. Хоу И поймал пущенную в него стрелу, а стыд и страх заставили Фэнмэна вымаливать прощения у великого учителя. Тот не простил предателя, изгнав его навсегда.

Боги увидели отсутствие покорности, уважения и непомерную гордыню Фэнмэна и очень разгневались.
Боги сказали ему: «Тот, кто не способен уважать героя всея Поднебесной, недостоин жить как человек и оставаться человеком. Так мучайся же ты вечно своей жалкой сутью! Раскаивайся до скончания веков! Но никогда не заслужишь прощения и милости».

И у Фэнмэна не осталось иного выбора, кроме как жить дальше.
Он взял другое имя. И долго-долго скитался по свету в поисках себя, но нигде не мог обрести покоя.

Бессмертная душа была измучена.
Фэнмэн стал свидетелем множества человеческих страданий, боли, войн, смертей. И даже глубоко сопереживая, он ничего не мог предпринять, чтобы изменить чужие судьбы. Потому, что вмешиваться в ход истории бессмертному было запрещено.

Истерзанный людской беспомощностью, Фэнмэн, наконец, принял решение помогать нуждающимся. Как лекарь. Как друг. Как человек с большим сердцем.
Доброта и сострадание стали единственным способом избавления от его собственного одиночества.

Так Фэнмэн стал Цзиньхуаном, который на протяжении нескольких столетий занимается чайным искусством и приготовлением снадобий, древние и действенные рецепты которых уже всеми давно позабыты.

Поэтому...
Я всегда к вашим услугам!..

@темы: танец в темноте

23:15 

[53] Драконье логово

Lin Xinyue
Цветок императора
14 лунные сутки. Растущая луна.

Зима подступила незаметно. Закружились в белом вихре ледяные драконы, сверкая прозрачной своей чешуей, словно драгоценными камнями.
Я слышу, как поет северный ветер, как стелются по земле драконьи хвосты, постукивая в такт. Также стучат мои каблуки, когда я танцую танец бледных теней.
Духи выглядывают из-за деревьев. Ветви вплетаются в их растрепанные волосы.
Тишина. И холод.
Холод. И тишина.
Если закричать, то от стеклянного звука рухнут своды нордического дворца. Острые осколки вонзятся в незащищенную грудь, прошивая легкие, словно длинные иглы.
Провинившихся насаживают на кол и оставляют умирать на жаре. Предателей заковывают в цепи и лед. Кто из нас предал друг друга, Вэйцзы… Ты или я?..

Я подставляю обнаженную руку, позволяя декабрьской метели кусать мои пальцы. Длинные ногти впиваются в глотку снежному зверю, но вместо крови – из горла течет вода. Ладони покрываются тонким слоем наста, вмерзая в кожу. Я знаю, что позже мне будет больно сжать их в кулак. Это лишит меня возможности защищаться. Мне кажется, подсознательно я стремлюсь именно к этому. Леплю из себя идеальную жертву. Изначально израненную и голодную до мучений.
-Да, мой господин.
-Я сделаю все, что вы пожелаете. Хотите, я вырву сердце вашему врагу, вырву его голыми руками и принесу в зубах, бросив добычей к вашим ногам.
-Да, мой господин. Я ваш верный раб. Личная шлюха.
-Бейте мое лицо грубой плетью.
-Мое лицо – это маска. Веки подведены черным углем, пурпурный порошок мерцает на скулах, губы покрыты соленым и влажным – кровью вашего врага, мой господин.

Я усмехаюсь своей привычной улыбкой. Сардонический смех срывается хриплым выдохом. Неудержимый, желчный, злой и язвительный. Символ отчаянья и утраты. Символ моей гибели. В стенах твоего безразличия…

...

@темы: танец с кленовым листом

23:14 

[52] Глубокий алый цвет

Lin Xinyue
Цветок императора
9 лунные сутки. Камень дня - змеевик.

Раненые звери стонут по ночам, от их голосов кровь в жилах превращается в стылую влагу.
Крепкие желтые когти впиваются в мою глотку, заставляя задыхаться от кашля. Воздуха…

Мне не хватает воздуха. Тщетно взмахиваю я руками, в слепой попытке поймать свою тень. Поймать синюю птицу за хвост. В моих пальцах остаются лишь перья… Секунда и они рассыпаются пеплом и пылью цвета индиго.

Мертвыми глазами смотрят на меня птицы удачи. Бесконечная боль и тоска в их потемневших зрачках. Я кричу, и кричу, и кричу. Просыпаясь в одинокой своей постели…

Из окна задувает холодом. Под утро ударили первые заморозки. Я хочу отколоть кусочек стекла и провести по ладони. Я жажду шрамов и синяков на своем бренном теле. Идеальная его белизна кажется мне сейчас тошнотворной.

Я выбегаю во двор, хватая сестру за плечи.
-Раскрась меня алым, брусничным, малиновым…
-Покрой мое тело узором из линий…

Все реки стремятся к истоку? Все реки бегут в океан.
Ты. Мой. Океан.

Я схожу с ума, разбивая предрассветную тишину резким свистящим стоном.

...

@темы: танец с кленовым листом

23:09 

[51] Ржавчина

Lin Xinyue
Цветок императора
24 лунные сутки. Убывающая луна.

У тыквы спелый, немного терпкий вкус.
Сладкая ржавая мякоть, пряный пьянящий аромат…
Я ем ее, разрывая корку руками.
Тыкву предварительно обдали кипятком, поэтому она такая податливая.
Сейчас осень.
Поздняя. Холодная. Ветреная.
Снега нет. Снега все еще нет. Только колючий иней покрывает пожухшую траву в полях.

...

@темы: танец с кленовым листом

23:52 

[50] Письмо

Lin Xinyue
Цветок императора
18 лунные сутки. Символ дня - зеркала.

Рот рвется-рвется в безумном бездумном крике. И просто сон о черных-черных днях. И просто глухая стена вместо теплого плеча. Твоего плеча. Я слишком долго хранил молчание. Вейцзы.
Слишком безрадостно тянулись ночи... До стона, до хрипоты. Обнаженная беспомощность в складках мятых простыней.
Это все ты.
Это все ради тебя.
Да, я пьян. Пьян! Слышишь, чувствуешь... Я пьян.
Сливовое вино стынет на губах как пощечина, вкусом едкой крови, жидкой крови.
Это все ты. Это все ты. ты. ты...
Я смеюсь и задыхаюсь от отвращения к себе. Земля вращается под ногами, не в силах больше удерживать мое тело. Ха.
Это похоже на истерику, не правда ли?
Столь жалкая попытка привлечь внимание того, кого хочется стереть в порошок.
За то. За то, что ты. Ты. Ты существуешь лишь в моих снах.
Не было тебя никогда. Не было и быть не могло.
Пустые фантазии. Битые стекла под нежными ступнями.
Брызги виноградного сока из-под пальцев. Я впиваюсь ногтями в горло.
Я превращаю свой дом в кладбище черных зеркал. И из каждого осколка смотрит, смотрит на меня пустое отражение. Вглядывается в самую сердцевину, пробирает до костей.
Я ставлю кляксу - подобие точки. Заканчиваю письмо. Которое никогда не отправлю. Как и сотни тысяч до него. Пергамент хрустит, когда я сжимаю кулаки. Слова стекают слезами из ладоней.
Мне бы следовало остановиться. Мое сумасшествие имеет пределы. Я думал, что смогу повернуть назад. Я думал, что все однажды закончится. Случайные встречи - мимолетные встречи. Неловкие касания. Взгляды украдкой, сменяющиеся болезненной откровенностью. Все это... Все это кажется таким зыбким и эфемерным. Я уже и сам не знаю, где сон соприкасается с явью, где следует проколоть палец иголкой и очнуться от миражей.
Итак, ты, должно быть, уже позабыл меня. Если мой образ занимал твои мысли хоть сколь-нибудь долго... Я посылаю тебе веточку миртового дерева из года в год - в день твоего рождения. Измеряю свою жизнь отрезками от даты нашей последней встречи до даты твоего предательства, отмечая их новыми шрамами на груди. Тонкое сечение слева, острая царапина справа. Цветы жасмина увядают в волосах, заполняя все вокруг приторным ароматом гнили. И мне кажется, что мое сердце гниет вместе с ними. Внутри. Где-то там. Под белой кожей, усыпанной пионовыми лепестками, разукрашенной выпуклостями порезов.
Когда я увидел твои глаза второй раз. Когда я увидел твои глаза, я поклялся, что никогда больше лезвие не коснется моей плоти. Я дал обещание, что посвящу свою жизнь...мести. Я нашел эту цель более достойной тебя.

Когда я увидел твои глаза второй раз. Я поклялся себе, что испытаю вкус расплаты. Когда-нибудь я испытаю его...
Твоя неприкрытая насмешка.
Твои слова на ломаном китайском языке.
"Я не знаю его".
Я не знаю его, я не знаю его, я не знаю, не знаю, не знаю его.
Пульсом стучало в висках.
Я не знаю. Его. Я не знаю. Его. Я не знаю.
Тупой болью в ребра сквозь позвоночник.
Я не знаю его. Я не знаю. Его.
Красной линией из-под ресниц. Пелена.
Падает.
Падаю я.
На колени.
Перед тобой, чудовище.
Подгоняемый своими надзирателями.
Ни гроша ты не дал за меня. Посмеялся, уверенный в собственной важности.
Я потерял свою гордость. Не по доброй воле, но втоптал ее в комья чужой земли.
Я потерял свою гордость, но обрел нечто большее.
Ненависть.
К тебе.
...

@темы: танец с кленовым листом

18:04 

[49] Птичий щебет и шепот прилива

Asakura Yoshi
Белый змей
7 лунные сутки. Час Обезьяны.

Я слышал, будто шанхайское небо разноцветно как переливы капель росы на заре. Вечерними сумерками оно обретает оттенок сизой голубики. После заката кажется амарантово-чернильным. А в полночь становится глубоким и непроницаемым, как росчерки тушью, густо набранной на толстую кисть. Ранним утром, просыпаясь в пепельной дымке, небосклон озаряется розовыми сполохами тысяч соцветий шиповника. И до наступления полудня яркое великолепие, окропленное янтарными отблесками, наконец, тонет в пучинах морской бирюзы.
Шанхайское небо никогда не бывает одинаковым. И всякий раз его оттенки немыслимо разнообразны. Настолько, что ни один из человеческих языков мира не способен описать эти перемены.

Я с детства любил путешествовать, и красочные истории всегда становились верными путеводителями по чужим землям. Этой весной мне хотелось поехать на Север Китая, чтобы полюбоваться полноводной Янцзы, но в последний момент пришлось изменить планы.

Несколько дней назад британские торговцы распустили по всему порту слух о том, будто бы в Фучжоу появился удивительный чайный дом, где развлекают небылицами и сплетнями. Чай готовит ее Молодой Хозяин загадочной внешности. Говорят, будто бы он обрел бессмертие несколько тысяч лет назад, и с тех пор странствует по свету, угощая людей чудесными настоями и травяными отварами. Якобы снадобья эти обладают исцеляющими свойствами, очищая тело и душу от любой болезни. И настолько хорошо, что даже придворная знать Запретного города оказала честь Молодому Хозяину, став его почетными гостями.

Ха-ха! Очаровательный вздор! Неужели в Поднебесной появился новый Шэньнун?
Желая развенчать миф, бесстыдно гуляющий по Эдо, я решил отправиться на юго-восток Китая.
Какой на редкость удачный предлог!..

@темы: танец северного ветра

22:21 

[48] неровное дыхание

Asakura Yoshi
Белый змей
1 лунные сутки. Час Быка.

Для меня черное могло стать белым. И белое – черным. Мгновенно. Достаточно было одного неосторожно оброненного слова. Случайно задетого волоса. Мимолетного взгляда. Добродушной улыбки, внушавшей суеверный ужас.

Я никогда не забывал о том, что каждый, кто сегодня ест и пьет со мной за одним столом, просаживает мои деньги и кажется весьма дружелюбным, глядя в рот с надлежащим подобострастием, уже завтра может воткнуть нож в спину. Всегда помнил: люди – трусливые продажные твари, и в любой момент даже самый лучший друг мог превратиться в безликую вещь, которую давно нужно было выбросить.

Полуночный дурман. Нежные переливы сякухати. Мерцание масляных ламп по ту сторону бумажных стен.
Я тщетно пытался избавиться от тоски, снизошедшей за бессмысленно проведенное утро, день, вечер и ночь. Почти обезумевший от одиночества и однообразия. Пребывающий в безнадежной убежденности в том, что у этой размеренной жизни не осталось более никакого смысла за исключением безрезультатных поисков потерянного мига красоты и вдохновения.

...Убить со слезами на глазах. Втоптать в грязь росток, посмевший очаровывать своей ничтожной простотой. Забавно, не правда ли?
Магия анисового вина. Аромат корицы, лаванды и кардамона. Теплый жженый воздух. Пыльный. Бледный. Танцующий огонь. Твое лицо беззаботно улыбалось в язычках пламени, не понимая, до чего же отвратителен аромат любимых цветов в чужом саду.

Медленно, с ленивой грациозностью наступавшего беспамятства, я плыл по волнам лунного света к ответу на вопрос, таившемуся на расстоянии распростертой удавки меж двух ладоней.
Не нужно учить птицу летать. Не нужно лестницы, чтобы попасть на небеса. Чудовища, которых я сотворил из пустоты голых стен собственного сердца, были менее милосердны созданных другими. Говорите, что я должен сделать? Отплевываясь кровью, принести свои извинения? Хха-ха!... Смеясь в лицо врагам, любовникам, друзьям, я лишь изливал на них свою горечь, в тайне тоскуя по золотому голосу певчих птиц Понебесной, отчетливо понимая, что впереди меня ожидали лишь сотни дней безмолвных многоточий.

Синьюэ...

@темы: танец северного ветра

23:19 

[47] Птичка в клетке

Lin Xinyue
Цветок императора
Где грудь, там и грусть, есть ли средство?
Тоскует постылое сердце... (с)

26 лунные сутки. Убывающая луна.

Лиловый.
Цвет первой летней прохлады.
Пустой, словно сердце птицы в неволе.
Одинокий Сирин, токующий дивную песню.
Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до лилового шелка его одеяний.

-Спой для меня… - пальцы безвольно цепляются за вышитое серебром оперение.

Эта клетка слишком мала для него. Деревянные прутья легко сломать.
Но он не рвется к свободе.
Он принял свою судьбу.

Как и я.

@темы: танец с кленовым листом

01:50 

[46] Несмертельные раны...

Lin Xiaolang
Зимняя бабочка
19 лунные сутки. Этот день опасен отравлениями и духовным дурманом.

Он вернулся летней полуночью. Неслышной поступью прошел в дом. Печальным призраком миновал мою комнату, в надежде, что я не замечу, погруженная в забытье. Но чуткий сон точно крылья ночной бабочки - взметнулся прочь испуганный, оставляя на губах тонкий привкус цветочной пыльцы. Сердце пойманной птицей забилось в груди, норовя превратить кровь в кипящее масло. Глухой восклик разбил на осколки черное зеркало ночного полумрака.
-Синьюэ, господин!..
Я выбежала из спальни, путаясь в полах наспех наброшенной одежды, шелк соскальзывал, обнажая белый мрамор озябших плечей. Я спешила со всех ног, спотыкаясь в темноте о ставшие вдруг незнакомыми предметы мебели, цепляясь пальцами и волосами за сухие ветки, украшавшие уже ни один год старинные вазы.
Тяжело дыша, я раздвинула ширму, скрывавшую обычно постель дорогого брата, ожидая увидеть, наконец, его самого...
Скомканное грязное ципао лежало, брошенное среди простыней. В измятом узоре узнавались очертания бывшего когда-то прекрасным рисунка. Голубое на алом. Я зажмурилась, ослепленная вдруг тусклым сиянием лунного света. Бледные маски насмешливо толпились вокруг меня. Как заводные плясали они загадочный танец теней. Не в силах разорвать их порочный круг, я стояла и смотрела, как кровь капает из запястий.
Сломанная фигурка Синьюэ аккуратно, будто бы стараясь занимать как можно меньше пространства, расположилась в дальнем углу комнаты.
Я поймала крик ладонью. Отказываясь верить тому, что видели заплаканные глаза.
Как же так... Как же так, мой милый братец?..
Разве о такой встрече мечтала дни напролет?
Чем же мы так прогневили богов, что испытание за испытанием посылают они нам, превращая счастливую жизнью в незавидную долю.
Я подошла к Синьюэ. Его лицо казалось серым. Тонкие черты заострились. Губы растянулись в подобии змеиной улыбки.
-Здравствуй, брат... - накрываю лоб рукой. Холодный пот испариной пропитывает рукава моего халата.
Не отвечаешь. Только слабо подрагивают веки, словно подавая таинственный знак.
Твоя жизнь сейчас в моей власти.
Позволить тебе выжить и обречь на бесконечные муки позора и гневливой слабости? Или дать умереть с достоинством истинного наследника матери.
Мы - род самоубийц. Это наше проклятье. Наша судьба.
И я решила изменить ее сегодня. Раз и навсегда.
-Ты будешь жить, Синьюэ. Вскоре нам предстоит сладкое блюдо мести. Приготовленное на японский манер.

Грязные бурые подтеки высохшей соли на обрезках простыней.
Бесконечный топот ног, встревоженные голоса.
Еще заспанный доктор.
И я.

Добровольно принести себя в жертву.
Готова уже давно.

Тороплюсь в новую чайную.
Говорят, ее хозяин просто волшебник.
Быть может, у него найдется целебный отвар и для наших сломленных душ?..

@темы: танец сломанного пера

21:57 

[45] Фарфоровые маски

Li Jinhuang
Лунный принц
10 лунные сутки. Дождь и солнце.

До недавних пор я полагал, будто уединение – это наивысшее благо. Возможность спокойно подумать. Поразмыслить.
Но однажды, став по-настоящему одиноким, я понял, что истинное счастье – это люди. Возможность быть с ними и среди них. Понятым и принятым. Везде и всегда. Люди – немыслимый источник вдохновения. Их интересы, их быт, личные драмы и судьбы. Все, куда ни повернись, соткано из чувств и эмоций, напитано ими, пронизано и закреплено на века. В картинах, в стихах, в музыке. На сотворение прекрасного побуждает непосредственное участие в жизни таких же как мы. Вы и я. Одинаковых. Других. Совсем не похожих.

Сметать рамки, границы, уничтожать страхи. Быть открытым всем и каждому. Впитывая в себя, сопереживая, стараясь помочь и, самое главное, донести другим, что они не одиноки. Рассказывать людям о людях. О тех, кого встречаем каждый день: родственников, друзей, учителей, продавцов на рынке, крестьян. Что мы знаем о них? Знаем ли что-нибудь вообще? Чуть больше того, что кто-то привык показывать, скрываясь за обстоятельствами и личными убеждениями.

Не все говорят правду. И еще меньшее количество людей готовы ее услышать. И, зная об этом, мне очень хочется поведать чужие истории, которые остались забытыми. Ведь каждый из нас делает этот мир ярче. Мне потребовались годы, чтобы осознать это. Пройти через муки эгоизма, гордыни и зависти. Через тернии отвратительных качеств души, которые не делали из меня хорошего человека и приятного собеседника. Я не умел сочувствовать и бежал от ответственности. Но теперь с низким поклоном открываю двери своего чайного дома для каждого и приглашаю на чашечку ароматного напитка самого лучшего сорта. Вы - сердечный Друг, и мой долг развеять вашу печаль как песок по ветру.

Из тысячи проблем только одна расцветает цветом трагедии. Где же ты, мой особенный гость?

@темы: танец в темноте

20:22 

[44] Возвращение к истокам

Lin Xinyue
Цветок императора
У моста Малиновых Птичек дикие травы цветут,
На улице Чёрных Одежд пылает багровый закат.
Мой дом в запустении: ласточки, жившие тут,
Под чуждые крыши лепить свои гнезда летят. (с)
8 лунные сутки. Символ дня - феникс.

Счастье так мимолетно. Оно напоминает мне эссенцию цветов сирени. Легкий приторный запах, обжигающий губы. Едва уловимый, но в то же время страшно навязчивый. Вдохнув его хотя бы раз, до конца жизни не забыть этого аромата…

Сколько воды утекло с тех пор, как я, до боли в гортани, глотал и глотал этот горько-сладостный звук.
Сколько песка унесла Великая китайская река. Золотые волны ее медленно и величественно колыхались в пологих берегах, растворяя мою любовь и мою тоску.

Знал ли я, что весеннее путешествие в страну восходящего солнца не увенчается успехом, когда затевал его?
Конечно, я знал. Но разве способно хоть что-то остановить птицу, что почувствовала, как прутья ее стальной клетки вдруг легко согнулись под ударом маленького клюва.

Я усмехаюсь, вспоминая веселую мою канарейку. Тоненькие косточки, должно быть, уже превратились в прах. Смерть следует за каждым из нас по пятам. Неумолимо нависает тенью над головой. Даже в безоблачный летний полдень.

Мне хочется выбросить все свои путевые заметки. Стереть со своего тела отпечатки чужих рук, губ, языков. Я чувствую себя таким грязным. Мне кажется, что даже если я выпущу кровь потоком из жил, я не смогу очиститься от все этой скверны, коей пропитано бедное сердце.

Я закрываю глаза и вижу... подвал, как темница, жаркие изгибы влажных от пота тел, узкие темные глаза, точно две оливы, порочный и узкий рот, цвета запекшейся сукровицы. Гладить и гладить, и гладить чужое тело, чужие волосы, впитывать чужое тепло. Совершенно чужое.

Ты ни дал за меня ни гроша, ни одного ломанного медяка не бросил под ноги... Но я все равно продолжаю любить тебя. Ненавидеть тебя. Желать тебя.

Я точно безумец с жадным остервенением вглядывался в твое лицо. Это лицо-как-маска. Совершенно, беспристрастно, красиво.

Ты пришел... нет, не на встречу со мной, это был жест снисхождения к жалким, по твоим меркам, глупцам, что посмели потревожить тебя.

Ты не дал за меня ни гроша.

Но я выжил. Меня не убили, не повесили, как бездомного бродягу в лесу, не распяли на кольях, как дешевую шлюху, мне даже вернули мою одежду. Тонкие шелка были помяты, но вышивка на дорожном ципао по-прежнему цвела алым и голубым.

Я благодарен судьбе за то, что позволила мне хотя бы на минуту насладиться тобой.

Холодное, с трудом ощутимое прикосновение твоих пальцев к мои волосам. О. Я помню, как нравились тебе мои волосы. Блестящими локонами ниспадающие на плечи.
Я помню, и только поэтому не обрезаю их до сих пор. Я помню, и только поэтому хочу пройтись по ним своим острым клинком.

Ночь за окном слишком быстро спешит к рассвету. Мысль усталая и запутанная капает на бумагу с пера. Собственное отражение в чаше воды пугает.

Дорогая моя сестра тщетно пытается вернуть мне былой сытый вид, я так и не оправился после путешествия.
Это словно печать, будто самое надежное клеймо. Смертельная рана в моих глазах.
Смогу ли я возродиться из пепла как феникс?..
...однажды.

@темы: танец с кленовым листом

21:41 

[43] Открытое море

Asakura Yoshi
Белый змей
3 лунные сутки. Час Быка.

Его губы пропитались пряной горечью целебных трав. Они трепетали слепым вожделением как озябшие осенние листья на ветру. Томились желанием украсть поцелуй.
Острый росчерк пламени одинокой свечи покачивался в сизых клубах холода. Шелковая веревка обвивала покорное изломанное тело десятками тугих петлей и узлов.
Искусство сибари. Комната чужой боли и моего удовольствия. Больше ни единого слова. Ни стона. Ни крика.
Тени выплясывали на стенах дикие танцы. Мелькали с неистовой быстротой. Разлетались прочь стаей потревоженных птиц и слетались обратно, будто насекомые на свет.
Смесь возбуждения. Невозмутимости и дьявольской одержимости.
Синьюэ стонал и вырывался, но я цепко держал его хрупкие плечи и молча двигался в тесной темноте его тела.
Слушал лающие выдохи, оставаясь тем, кого он любил и ненавидел.
Обжигающая теплота обхватывала со всех сторон, чтобы я растворился в ней без остатка.

***


Час Змеи.

Дневной свет ослепил тебя яркими сполохами.
Ты зажмурился и улыбнулся разбитыми губами. Чуть слышно прошептал, что все то время мечтал забыть о нежеланных ласках, и эта ночь будто бы стерла следы всех унижений.
Перебирая твои длинные волосы и пропуская пряди сквозь пальцы, я слышал их переливающийся шелест. Будто ветер заигрывал с высокой травой.
Я называл тебя Чжэнгуаном.
Масахиро. Так звучало его имя по-японски. Синтакэ. Так звучало твое имя. Но ты не разбирал моих слов.

Аккуратная повязка на груди скрывала раны, стянутые шелковой нитью. На твоем теле останется много рубцов, которые будут напоминать о глупости и опрометчивости.
Шрам, который я подарил Нисимо, не позволит ему забыть о твоей исключительности. И только я не получил никакой метки, потому что судьба избегала клеймить меня болезненной привязанностью.
- Твоя татуировка испорчена.

Пошел дождь. Крупные капли воды брызнули на разгоряченные щеки. Ресницы Синьюэ дрогнули – и судорожная мольба затаилась во взгляде раненым зверем.
Сакэ застыло на обожженном языке. Его темные глаза изучали меня так, будто видели впервые. Он не сказал ни слова, но я слышал, как билось его сердце. Сердце Масахиро.
- Твой корабль снаряжен. И отплывает на закате.
Я отстранился ровно настолько, чтобы отпустить и вернуться туда, где никто не ждал.


***


Час Петуха.

Звук далеких шагов на время заполнял пустоту внутри, преображая глубокую черную пропасть в благоухающий жасминовый сад.
Время превратилось в тягучую смесь, которой я дрейфовал будто жалкая щепка в океане.
Опиумный дым застилал глаза, обволакивая призрачной пеленой едкого тумана.
За моей спиной догорали последние мосты, и багровое зарево расцветало кровавыми пятнами на фоне чернильного бархата неба.
Я вдыхал золотую тишину на острие бесконечного лилового горизонта, вплетенного в глубокую морскую бездну.

@темы: танец северного ветра

22:00 

[42] Брат

Asakura Yoshi
Белый змей
30 лунные сутки. Час Петуха.

Возможно, это было всего лишь сливовое вино, потерявшее в полумраке свой цвет.

Богатый дом Нисимо Гакудзиро походил на затерянный божественный уголок посреди суетного Эдо. Но едва переступив порог, я осознал, что задохнусь его траурным безмолвием.
Мог ли я желать подняться еще выше над своей гордостью, чтобы искупить ошибки прошлого?
Теплое сакэ. Свежий рис. И наигранное гостеприимство. Я пришел без приглашения, но Гакудзиро будто бы давно ожидал этой встречи.
Как неприятно выглядеть предсказуемым!

- Когда же вы, наконец, станете серьезным, мой старший брат? С кого же мне брать пример, если вы не образумитесь? – Приторная нежность отравленного голоса казалась чрезвычайно омерзительной.
О, я очень надеюсь, что привередливые ками не позволили сладкоречивому ублюдку подумать, будто меня терзали угрызения совести за то, что я однажды выставил этого наглеца на улицу ни с чем. К моей досаде, он сумел выбраться из грязи, подняться с колен, покинуть трущобы и обрести репутацию успешного предпринимателя. Этот человек взял новую фамилию и никогда больше не назывался Асакурой Гакудзиро. Потому что торговля была самым позорным занятием для самурая.
- Простите, вероятно, это моя вина. Я заставляю вас скучать, Асакура-доно. - Он усмехнулся, прекрасно осознавая, сколько неприятностей доставил на самом деле. – Чем же обязан чести быть удостоенным вашим вниманием?

Ощутив горячие ладони на талии, я с трудом воздержался от желания сломать его тонкую шею. Безусловно, Гакудзиро знал, в чем причина моего визита и это давало ему мимолетное мгновение власти.
- Я наблюдаю за вашими играми, дорогой брат. – Влажные губы коснулись щеки, скользнули вверх и замерли в мягкой пульсирующей ямочке виска. – Мне больно осознавать то, что мы стали непримиримыми врагами.
Это ложь. Каждое слово, изящно выдохнутое в мои уши. Ложь.

- Теперь выше меня – только небо. Я давно достиг, чего хотел. Кроме одного. – Кимоно Гэндзиро соскользнуло на пол. Словно змеиная кожа во время линьки. Брат предстал передо мной обнаженным, не стесняясь своего бесстыдства. - Я благодарен вам за то удовольствие, которое вы доставляете своим существованием. Возьмите меня. Сделайте своим. И я отпущу Синьюэ.
В глубоком омуте черных глаз Нисимо плескалось извращенное безумие. Редко мне доводилось видеть его другим. Тихим. Покладистым. Скромным. Почти никогда.

- ...Ах, какой же восхитительно редкой музыкой для моих капризных ушей были исступленные крики проклятой китайской шлюхи! Асакура-доно, я убью его как безродную собаку. Как никчемное животное! И эта бесполезная смерть останется на вашей совести. Уж не затем ли вы явились, чтобы умолять меня сохранить его жалкую жизнь? Как удивительно, неправда ли? Ведь Синьюэ, действительно, похож на Чжэнгуана! Но не надейтесь, что проходимец, имевший вашу уважаемую мать, когда-нибудь простит вас!

Взмах катаны оборвал нескончаемый поток словесных нечистот, изливавшихся из поганого рта Нисимы. Стремительный росчерк клинка нарисовал на трепещущем холсте бледной кожи кровавую борозду от паха до левого плеча. Не настолько глубокую, чтобы стать смертельной, но достаточно явную, чтобы шрам навсегда остался уродливым напоминанием. Я связан клятвой.
- Убейте меня! Убейте! – Брат хохотал как сумасшедший, превознемогая боль. Прижимая руки к груди, он тщетно пытался стянуть края зияющей раны. Кровь струилась красивыми тонкими ручейками. Только сейчас я заметил, что несмотря на хорошую жизнь, Нисимо заметно истощал. – И пусть дух отца проклянет вас за бессердечие!

Его тело походило на бледную скорченную личинку, извивавшуюся в кровавом месиве. Навалившись на Нисимо сверху, я услышал хруст тонких костей. И усмехнулся. Он стал слишком самоуверенным.
- Когда я закончу, вы отпустите Синьюэ. Потому что если вы этого не сделаете, я с облегчением приму гнев покойного родителя. Нисимо-сан.

@темы: танец северного ветра

01:26 

[41] Ханами

Lin Xinyue
Цветок императора
Любуйся ж цветами так,
чтоб стало больно глазам. (с)

N лунные сутки. Луна в...

Это был первый день, когда мы отправились погулять. Моя рука покоилась, крепко привязанная к запястью Канаме и задрапированная от любопытных глаз струящимся шелковым рукавом кимоно. Они одели меня как женщину. Они уложили волосы мне, как женщине. Болезнь немного подпустила, после того, как Ирбис с неделю поил меня каким-то травяным отваром. Горький его вкус до сих пор стыл у меня на губах. Тело, отвыкшее от движений, идущих далее, чем ритмичные толчки бедрами, пока плохо меня слушалось. Мелкие по-девичьи шажки давались мне нелегко. Я чувствовал, что Канаме напряжен как струна. Тронь - лопнет, взорвется, зазвенит дявольской трелью, рассекая пальцы неудачливого музыканта.
-Чего ты боишься? - моя узкая ладонь мягко коснулась его. - Я не сбегу, Канаме, мне некуда больше бежать...
Он ничего не ответил, только сжал рот плотнее.

Мы гуляли по цветущему саду. Я с удовольствием кормил птиц, забыв, что владею сейчас только одной рукой. Я не замечал мелочей, восторженный точно дитя. После времени, проведенного в темнице, я был рад каждой секунде на воздухе. Я не знал, суждено ли мне будет увидеть солнечный свет снова, как не знал и того - скоро ли закончится наша прогулка. Канаме позволил мне полюбоваться глициниями. В это время года они особенно прекрасны: водопад разноцветных соцветий будто ароматная волна струится вниз с высоких кустарников.

-Смысл жизни в наслаждении, наслаждение в страдании, страдание в боли... - темные глаза Канаме смотрели на меня в упор. И как всегда в такие моменты почва под моими ногами стала вдруг зыбкой, словно песок.
Я ничего не ответил. Предательская дрожь, та, что налетает порой в промозглый осенний вечер, сковала мне плоть. Я не нашелся, что возразить Канаме. Да он и не нуждался в словах. Но прогулка вдруг перестала быть столь чудесной. Будто едва уловимая серая тень легла мне под ноги. Хотя день по-прежнему оставался на удивление теплым.

Когда мы возвращались обратно, дорога пролегала мимо твоего дома. Не обронить подозрения, остаться сдержанно-равнодушным - все это сделалось для меня испытанием. В один момент мне показалось, что я случайно выдал себя - запястье мое нервно дернулось, прежде чем я снова смог совладать с собой. Канаме не заметил этой оплошности. А может быть...не захотел замечать. Пока.

@темы: танец с кленовым листом

01:08 

[40] Король коричных цветов

Li Jinhuang
Лунный принц
23 лунные сутки. Убывающая луна.

О, как же я рад снова встречать вас в нашей чайной!
Пожалуйста-пожалуйста, проходите. Присаживайтесь там, где вам больше нравится. Сегодня очень много посетителей, поэтому немного шумно. Но ведь нет ничего прекраснее светлых чувств счастливых людей, не правда ли? Их улыбки - самая большая драгоценность!

Может быть, вы желаете воскурить опиум? Или послушать сказки чайных мастеров? Сыграть партию в маджонг с друзьями? Или просто побеседовать? Хотите ли полюбоваться прудом Анчжу? Ах, он так прекрасен в это время года! Ведь сейчас самая пора цветения персиковых деревьев! Сердце замирает! Я наблюдаю великолепие природы, напоминающее нежные краски родной деревни Бэйлян... Чудесные места! Уже более двухсот лет солнечные пейзажи озера Бигу украшают аккуратные черепичные крыши домиков цвета жемчуга. Ах, Юньнань... А какой чай мы привозим с этих плодородных земель! Аромат древесной коры и дождя, вкус - изысканный, орехово-черносливовый, а цвет - чистого искрящегося обсидиана. Попробуйте загадочный Цихун Маофэн - он лучшее, что можно предложить большой компании добрых друзей!

Я с улыбкой приветствую почтенных старцев, сияющих молодостью влюбленных и одиноких. Счастливых. И печальных. Богатых и бедных. Всех, кто переступает порог моего гостеприимного Дома. Его двери всегда открыты, и ни один гость не уходит без подарка. Будь то пригоршня чая или свиток стихов. Детишки любят сладости. Девушки – гребни и жемчужные безделушки. Досточтимые мужи – нефритовые береги, чтобы дела шли в гору. Кто бы знал, что «Гуйхуаван» всего за пару недель станет таким популярным местом! Жители деревни поговаривали, что чаевня беззубого деда Пина, на месте которой я построил свою, производила впечатление мрачного захолустья. И сюда за утешением – словно в винную лавку – приходили только отчаявшиеся. К несчастью, старый хозяин умер около полугода назад – всевидящие боги, храните его добрую душу! – и измученным горестями больше некому было доверить свои тайны. Но теперь в деревне Синшань печаль больше не живет, потому что здесь появились замечательные люди, которые каждый день умеют превращать в праздник!

Меня зовут Ли Цзиньхуан. Я – хозяин чайного дома «Гуйхуаван» и, говорят, хороший сказочник. О, да, это истинная правда! Ведь я люблю поболтать с гостями. Фэйгуй и Хуаньчжай из семьи Мин – мастера чайных церемоний и помощники, каких еще поискать! Мэньжэнь из семьи Лу заботится о гостях опиумной курильни. Белый Пион, Маленькая Орхидея, Веселая Синичка и Сладкоголосая Мэй-Мэй не так давно продавали фрукты на рынке, но благодаря своей красоте и добродушию стали незаменимыми девушками для бесед, без которых по вечерам, выходным и праздникам в чайной царил бы сущий хаос! О, а Жэньли из семьи Бо – настоящая искусница! Все сладости от пирожков с имбирем до вишневых конфет – забота ее любящих рук. Ляньван из семьи Жуань - талантливый повар, готовый накормить всю деревню, не требуя ничего взамен. Удивительно, как можно быть таким великодушным?! Чего не скажешь о Сянъяне из семьи Фа, нашем суровом соглядатае за порядком. Нас немного, но все мы словно родственники, живущие под одной крышей.

Я счастлив, когда меня окружают люди, о которых можно написать добрые строки!

@темы: танец в темноте

00:44 

[39] Сон в руку

Lin Xiaolang
Зимняя бабочка
22 лунные сутки. Сновидения в этот день бывают вещими, они способны показать новые откровения и скорые перемены в жизни.

Сегодня я видела сон, уронила баночку с краской, тушь растеклась по моему платью, перепачкала пальцы и волосы.
Я до того испугалась неопрятного вида своего, что острый крик застыл раненой птицей в горле, заставляя очнуться от призрачного наваждения.
Дом спал, сонный, тихий, уютный, родной. Мой милый дом.
В саду за окном перешептывались сказочные деревья. Большой этот сад всегда казался мне волшебным, с самого детства, когда я еще была совсем маленькой девочкой, а мой брат - маленьким мальчиком. Мы играли там в прятки, гонялись друг за другом, падая в густую ароматную траву, смеялись и держались за руки. Где теперь то счастливое сладкое время?
Я ловлю выдохи в ладони, пытаясь согреться. Родители были добрыми и великодушными людьми, они никогда не наказывали нас, если мы топтали цветы в саду или ловили птиц и бабочек. Они воспитали Синьюэ хорошим братом, он защищал меня и заботился с тех пор, как отец и мать ушли. Рано или поздно уходят все.
Я навсегда запомнила ту опустошающую боль, которая заполняет изнутри от осознания, что никогда больше родные голоса не назовут тебя по имени.
После того как умерла мать, я мужественно пообещала себе не позволить отчаянью захлестнуть душу. Но когда спустя пару месяцев нас покинул отец, я почувствовала как уверенность предает меня. Во время похоронной церемонии я стояла подле брата, цеплялась за гладкую ткань его ципао, ломая ногти, оставляя следы.
Он молча обнимал меня, придерживая за плечи. Мой милый печальный брат, ни одна слезинка не проложила влажной дорожки по нежному фарфору твоей бледной щеки. Мой любимый старший брат - такой сильный и такой слабый одновременно. Для чего ты растил меня, позволяя находить в одном тебе смысл жизни? Для чего, если и ты сейчас оставил меня. Только мысль о том, что ты еще жив, утешает меня холодными ночами.
Я сплю беспокойно с первого дня, как ты отправился в путешествие. О, как же я ненавижу Того Человека, который нарушил наше мирное существование, вторгся и уничтожил льдом безразличия те остатки радости и спокойствия, которыми я так дорожила. Асакура Ёси, я прочла это имя в письмах, что писал мой брат каждый вечер, сжигая их все до одного следующим утром.
Асакура-сан, Вы украли у меня самое дорогое сокровище моего маленького сердечка, измученного тревогой и страхом.
Вы похитили моего брата, все его мысли с первой встречи отданы Вам.
Это ли не достойный повод, чтобы желать смерти тому демону, что посмел объявиться в нашей деревне однажды.
Насмешка судьбы, которую я не смогла оценить по достоинству. Я боялась смерти после того, как потеряла родителей, и я же призывала ее теперь стать моей союзницей и помочь мне избавиться от мучителя моего дорогого брата.
Сегодня я видела сон, много-много рисунков, разбросанных подле небольшого пруда в нашем саду, я рвала их руками, бросала в воду, мокрыми комочками всплывали они на поверхности среди розовых кувшинок. Уронила баночку с краской и тушь растеклась по моему платью...
Сегодня я видела сон, я рисовала Асакуру Ёси, его лицо смотрело на меня с каждой картинки, во взгляде читалось высокомерие и издевка, и как бы я не старалась, кисточка все равно выводила ненавистные черты...
О, братик мой, брат, господин Синьюэ, прошу тебя, возвращайся скорее.

Я утру украдкой слезы и с достоинством выйду к обеспокоенным слугам, едва настанет рассвет.
Мы будем улыбаться, обсуждать последние новости и печь сливочное печенье.
Ни к чему впускать тоску на порог.
Сегодня я видела сон и уже позабыла его...

@темы: танец сломанного пера

22:26 

[38] Яд

Asakura Yoshi
Белый змей
21 лунные сутки. Час Быка.

Много зим назад за одно утро я загадал тысячу желаний, связав каждое красной лентой с тонкими ветвями ивы. И на протяжении последующих лет наблюдал, как выцветали на солнце алые тона и ветшал на ветру китайский шелк.
Слезы катились из глаз сами по себе и капали на ладони жгучим ядом.
Боль – это дикий цветок. И я с самозабвенной щепетильностью заботился только о том, чтобы сорняк не пророс среди садовых орхидей.
Жизнь без оглядки похожа на тайный страх.
Карма. Наказание.

Бо Чжэнгуан, неужели твоя душа переродилась в этого несносного наглеца, который посмел ступить на мою землю без приглашения?!
Простил ли ты меня? Или даже после смерти желаешь свести счеты? Уж не происки ли твоего духа - странное наваждение, которым одержим Синьюэ?..

Чжэнгуан любил загадочно улыбаться, не произнося ни слова.
Со смиренной кротостью упивался чужим вниманием, незаметно и медленно высасывая кровь из ран обреченных бесконечно убивать друг друга за его расположение.
Маленькая ядовитая гадюка, умевшая очаровывать, способная разбивать сердца и красть души. Эта слабая, безвольная, неискренняя кукла манипулировала независимыми и безгранично сильными.
Постыдная наигранность и нарочито откровенное пренебрежение. Танец со змеей.
Наслаждение, окутавшее обнаженную душу, оказалось ничтожным и предвкушение обернулось болезненным разочарованием. Так заканчивалась каждая дорога в никуда.
Прячась за вежливыми поклонами, я оставался похороненным заживо в своем отчаянии. И хотел, чтобы ОН мечтал моими мечтами.

Чжэнгуан был богатым торговцем из китайской провинции Цзянсу, у которого моя семья покупала самый лучший чай и шелк. Этот человек стал первым мужчиной, который заставил меня потерять рассудок. Злоупотребляя безграничным расположением матери, он находил способы продать ей больше, чем нужно. Меня это не беспокоило. Все, чего я хотел - сделать Чжэнгуана своим. Уговорить. Запугать. Заставить. Купить. Но тот, умевший умаслить любого ради собственной выгоды и продать все, что угодно, никак не хотел торговать собственной красотой.

Однажды моему терпению наступил конец.

Мне было некого благодарить или упрекать.
Бред воспаленного воображения. Что-то оборвалось внутри. Когда я медленно обернулся на голос.
Жалкое мгновение, чтобы вернуть привычное бесстрастие в потревоженную душу.
Только холодная беспричинная ярость. И снисходительная усмешка в ответ.
Ближе… Ближе… Еще ближе… Я ощутил его теплую ладонь на своей щеке. Едкий шепот.
Он покачнулся, отступая на шаг. В недоумении поглядел на собственные руки, залитые кровью.
Не чувствуя боли, пытался зажать ладонями вспоротый живот. Жалкие попытки противостоять неизбежности.
Медленно оседая на землю, он продолжал улыбаться.
«Будь ты проклят за свою глупость!.. ».
Я срезал его соблазнительные губы, потому что ненавидел ту высокомерную усмешку, которую Чжэнгуан оставил мне после смерти.

В тот день, когда он умер, я проливал искренние слезы. И в тот день, когда он умер, я умер вместе с ним.
Ночь одела бархатные перчатки и закрыла мягкими пальцами веки.
Во сне я увидел далекий силуэт в снежных хлопьях. К нему вел лишь туманный росчерк опиумного дыма.
Запахи солнца и цветов исчезли так незаметно.

И на следующее утро я загадал всего одно желание, повторяя его тысячу раз. Как мантру.
Я просил привередливых ками сделать так, чтобы мое сердце никогда больше не смогло полюбить. Чтобы я смог идти своей дорогой, переходя чужие пути и перешагивая через знакомые тропы. Улететь воздушным змеем, вырвавшимся из рук. Чтобы парить высоко над грозовыми облаками. Не проронив ни слова на прощание.

Я чту богов, но поклоняюсь идолу одиночества, охраняющему алтарь мертвой любви.

Синьюэ... Разве то, что он как две капли похож на Чжэнгуана, не насмешка судьбы?..
И может быть, к лучшему, что теперь его жизнь - в руках прихвостней Нисимо?..

Тогда почему меня не покидает беспокойство?..

@темы: танец северного ветра

Танец Шелкопряда

главная