Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:24 

[37] Мотылек, попавший в сети

Lin Xinyue
Цветок императора
Третья луна… Опадают цветы, чтобы цвести через год.
Изо дня в день, у карнизов простых, ласточек виден прилёт.
Только кукушка в полночь до крови стонами рвёт себе грудь:
В толк не возьмёт, что зови — не зови, ветер весны не вернуть. (с)
N лунные сутки. Луна в...

Прошел месяц с тех пор, как меня начали держать взаперти. В старом сыром подвале полуразрушенного здания.
Камень, хотя и был покрыт влагой и склизкими прозрачными водорослями, все еще выглядел достаточно прочным.
Через несколько дней меня разобрал кашель, он не прошел до сих пор.
Мне казалось, что легкие мои до такой степени напитались зловонной водой, что выжми их теперь точно губку - получится целое море, черный смердящий океан.
Сначала они оставили меня связанным. Но когда от голода и отсутствия света, я сделался настолько слаб, что был не в состоянии даже аккуратно помочиться в дальнем углу моей клетки, с меня, наконец, сняли веревки. Да и что от них было толку... Убежать я все равно бы не смог.
Замотанный в грязную посеревшую тунику, я сидел, скрестив ноги и наблюдал, как стекают капли по темным стенам.
К концу первой недели я оставил всякие попытки выведать у моих надзирателей, чего же они хотят. Я предлагал им и деньги, и золото. Но они продолжали молчать.
Один из них, высокий, явно гайдзин, всегда носил повязку на лице, так что мне были видны только его глаза.
Холодные, жестокие глаза зверя. Про себя я начал звать его Ирбис.
Второй, японец, был молод и гибок, как тросник. Не смотря на то, что он избивал меня, мастерски смешивая пытку с наслаждением, я проникся к нему странной привязанностью, коей очаровывается порой жертва в отношении палача.
Однажды он сказал мне, держа мою голову между своих ладоний, и сжимая до слепящей звонкой боли виски, что его зовут Канаме.
-Кто послал тебя, Канаме? - сколько раз, с бессмысленной надеждой проваливаясь в его темные, сливающиеся с радужкой зрачки, спрашивал я, захлебываясь от тонкой пульсации в нервных окончаниях, когда лезвия его ножей прокладывали алые пути по моим голеням и бедрам.
Ирбис не участвовал в этих играх. В его обязанности входила охрана, обеспечение меня скудной едой и время от времени смена отсыревшей до невозможности подстилки, на которой я спал.
Они схватили меня, когда я, стоя напротив дома Вэйцзы, раздираемый противоречиями и тонущий в омуте своей мании, ненависти и любви, перекатывал в правой руке тяжелый перстень с отравляющим порошком.

-Канаме... - тихо позвал я, с трудом сдерживая удушающий кашель. - Сакура должно быть уже расцвела?..
Мой мучитель не ответил ни слова. В ту ночь он раскрашивал мне спину тонкой цепочкой, покрывая кожу вдоль позвоночника вишневыми лепестками, пропитанными моей собственной кровью...

@темы: танец с кленовым листом

23:15 

[36] Трепетная дрожь

Asakura Yoshi
Белый змей
9 лунные сутки. Час Дракона.

Когда в аду загораются свечи, тени оживают и танцуют в конвульсиях вечной агонии.
На небе просыпаются звезды и призрачный туман обволакивают белый нимб луны кровавыми сумерками.
Когда в аду загораются свечи, воцаряется мертвая тишина, которая никогда не отдается в ушах пронзительным давящим звоном.
Мир замирает в трепете суеверного страха, затаив робкое частое дыхание и уняв дрожь неровных ударов безымянного сердца.
Расцветают черные розы, согретые редким теплом раскаявшихся душ.
Распускаются высохшие бутоны чужой боли, приникшие к испещренной трещинами земле и орошают бесплодную почву слезами.
Терпкий аромат ядовитых цветов разносит ветер.

Когда зажигаются свечи, кажется, будто ад обретает очертания земного рая. И губы дрожат в неуверенной сентиментальной улыбке…
Ты забываешь о жарком пламени пурпурных цветов, разъедающем грудь. Пламени, ласкающем твое одиночество…
Я чувствую его запах, как хищник - свежую кровь.
Меня не обманешь... Я видел сон.
Ад становится ближе. И у него твое лицо, Синьюэ.

@темы: танец северного ветра

21:28 

[35] Болезненность ожидания

Lin Xinyue
Цветок императора
Привычным мне сделалась видом чужбина,
и чуждым мне стал край родной. (с)
8 лунные сутки. Растущая луна.

Неминуемость некоторых вещей предопределена судьбой.
Я часто задавал себе вопрос - как сложилась бы моя жизнь, не повстречай я тебя однажды.
Стал бы я счастливее или несчастнее? Умер бы, как воин в схватке с врагом, или как господин, путаясь в простынях и волосах наложниц?
Оставил бы после себя потомство или предпочел бы путь затворника?..
Ветер задувает мне в горло песчаную пыль. Я глотаю морскую соль, обжигая гортань.
Я давно уже прошел тот рубеж, где еще можно было повернуть обратно.
Сейчас мне остается только покорно двигаться вперед, идти босыми ногами по разбитым вдребезги зеркалам.
И только одна мысль утешает меня в этом нелегком пути - я думаю о том, что ступая по голубому стеклу, я смогу увидеть в осколках отражение Твоего лица.

...Мы причалили ранним утром.
Я сошел на берег, ослепленный бледным сиянием солнца.
Скоро четыре дракона очнутся, и последние отголоски зимы растают вовсе.
Я наклонился, касаясь кончиками пальцев земли... Чужая, но настолько желанная.
Где наша истинная родина - там, где мы родились и выросли, или там, где живут наши любимые?..
Хотя я и нашел в себе силы, спустя время, вновь вернуться в Японию, пока я еще не был готов к тому, чтобы увидеть воочию твой дом и уж тем более тебя самого.
Я не знал, что принесет нам эта встреча. Чего бояться, а на что надеяться.
Ты ведь не ждешь меня. Никогда не ждал.
Мои руки пронзает острая боль, так велико желание прикоснуться к тебе, дотронуться хотя бы до края синего кимоно.
Подчиниться и подчинить.
И вновь игра разворачивается на твоей территории, мой заклятый любовник, непреданный друг.
Два тигра в одном логове — кто из них выживет, а кто умрет?..

@темы: танец с кленовым листом

01:22 

[34] ...

Asakura Yoshi
Белый змей
6 лунные сутки. Час Лошади.

Полыхающее пламя подобно сотне распустившихся маков.

@темы: танец северного ветра

01:06 

[33] Путь в никуда

Lin Xinyue
Цветок императора
Укрыты цветами, среди бирюзы… (с)
5 лунные сутки. Молодая луна.

Я стою на палубе, глядя, как морская гладь медленно пожирает сушу.
Голубая нитка горизонта постепенно становится все тоньше и ровнее, и скоро последнее темное пятно желтой земли скроется из виду.
Ветер треплет мои волосы так, что липнут они черными тяжелыми прядями к щекам, оставляя влажные полосы.
Море соленое и капельку горькое на вкус.
Я крепко сжимаю пальцы, стискивая поручень, что удерживает меня от того, чтобы броситься в прожорливую пучину, беснующуюся вокруг нашего корабля.
Я еду к тебе. Ты об этом не знаешь, да и откуда бы тебе знать.
Ни одной весточки я не послал, ни головы прекрасного слуги на завтрак, ни тела юной девы к обеду, ни своих слез на ужин.
Но разве нуждался ты в этом?
Не желая слышать обо мне, ты не позволял нашей встрече случиться.
Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как терпеть, стиснув зубы.
Смириться и уйти навсегда - это было бы равносильно бесславной трусливой смерти.
Я же не хотел пока умирать.

Итак, я на полпути от Японии.
Корабельные крысы не спешат покидать борт, попутный бриз и не думает затихать.
Команда бодра и весела, а запах опасности еще не разливается в воздухе.
Значит ли это, что мне стоит расслабиться и уповать на скорое свидание с тобой?
С тобой или носком твоего сапога, которым ты поцелуешь губы, растянутые в ядовитой ухмылке.
О, мой прекрасный Вэйцзы! Я буду счастлив и этим.
Позади раздаются шаги, уверенная чеканная поступь по мокрому дереву корабельного пола.
Теплая ладонь ложится на талию.
Я закрываю глаза, подставляя лицо прохладным брызгам воды.
Я проведу эту ночь в капитанской каюте, где буду ласкать чье-то тело, заглушая тревогу.
Но не позволю своим чувствам захлестнуть страдающий разум.
Я приказываю себе не думать ни о чем.
Изящество моих движений в струящемся лунном свете...
Быстрые грубые толчки. Хриплые стоны. И кровькровькровь... опять эта кровь, всюду и снова...
Я впиваюсь ногтями в поджарые бока капитана. Он японец, точно так же как ты.
И тоже считает меня не больше, чем красивой китайской игрушкой, победным трофеем несуществующей войны.
Я позволяю ему заблуждаться, только ты не удостоишься этой чести...
Порошок в серебряном кольце тихо пересыпается, отмеряя подобно часам неминуемый срок.

@темы: танец с кленовым листом

00:12 

[32] Мелодия сна

Asakura Yoshi
Белый змей
21 лунные сутки. Час Петуха.

Однажды я умел любить.

…Была такая ночь, когда я в очередной раз захотел развлечься грязными играми в одном из «плывущих домов» Ёсивары. Молоденькие оиран помогали забыться в утехах и не думать о женщине по имени Аямэ из клана Хирохата.
Еще с пеленок она была обещана младшему племяннику сёгуна, и никто не имел права претендовать на ее сердце. Аямэ, прекраснейшая, могла отказаться от своей судьбы лишь совершив самоубийство. Но вместо этого, жалея болеющую мать, она приняла свою участь с достоинством и покорностью.

С тех пор я не знал покоя. Я мечтал о самоубийстве Аямэ настолько сильно, что едва не решился на глупость, которая могла стоить мне состояния, всех наследуемых титулов рода Асакура и жизни. Я нанял убийцу. Лучшего, какого смог найти. И приказал ему принести голову моей любимой женщины и ее мужа.

Помню странную напряженность в воздухе. Снег, мягко опускавшийся на мои плечи и волосы. Самодовольную усмешку на губах.

Нидзё-доно, верный друг детства, пустил меткую стрелу в спину наемника, едва он успел покинуть ворота моего дома. Быстрая катана разрубила пополам восьмерых мужчин, ставших невольными свидетелями заговора.
Нидзё-доно улыбнулся, сказав, что я всегда был для него тем, кем он никогда не смог бы пренебречь. Каким же печальным недоразумением выглядела юношеская впечатлительность! Я раскаялся за черные мысли. И поблагодарил сердечного друга за исключительную преданность.
У меня не осталось сил, чтобы избавить фантазии от нежного призрака Аямэ. Не нашлось глупости, чтобы повторить дерзкое покушение. Закончилось вдохновение, смысл и желание. Наступило смирение, благодаря которому я впервые отведал горечь поражения.
Я всегда получал то, что хотел. Только не в этот раз.

Неделю спустя Аямэ-доно, будто читая мои мысли на расстоянии от Эдо до Осаки, прислала чудесный подарок. Сямисэн, на котором очень любила играть.
Тонкий гриф. Бати из белоснежной кости. И корпус, обтянутый кожей породистой китайской кошки. Инструмент женский. Утонченный. Изящный.
Когда я брал этот сямисэн в руки, везде гасили свет. Глаза погружались в беспросветную черноту, и тень ложилась на запечатанное в сердце вдохновение. Бати тихо касался струн, и пальцы начинали кровоточить от предвкушения. Прелюдии.
Я зажимал струны так, что они задыхались, оставляя отпечатки на гладком грифе. И отпускал. Резко. Внезапно, вырывая из безмолвия высокую ноту отчаянного взвизга.
В такие моменты я ненавидел все вокруг. И всех слушателей до единого. Но, невзирая на эти мелочи, продолжал играть. Играть и играть.
Нет ничего проще, чем рассказывать о боли с помощью этого маленького вздорного, как избалованная майко, инструмента.
Смех звучит сквозь слезы. Нездоровый экстаз и оцепенение.

Нидзё-доно нравилась моя игра. Настолько, что он даже перестал общаться с лучшими гейшами, бесспорно, преуспевшими в музыкальном искусстве. Я ненавидел его за это. За чрезмерную благодарность минутам драматического исступления, когда его руки гладили мое тело. Его плоть, вдохновленная муками моего сердца, бесцеремонно проникала внутрь. Как непредсказуемы чужие предпочтения!
Иногда унижение очищало от гнета мелких эгоистических подвигов. Унижение - добродетель. Не благородно ли с моей стороны жертвовать собой, чтобы близкий друг хотя бы раз в жизни ощутил свою значимость?
Ха-ха!.. Музыка. Как много чувств она способна всколыхнуть!

Сегодня я играл не от ненависти, сегодня - от одиночества. От одиночества, длящегося уже много-много лет. И даже мимолетные увлечения не способны были заглушить его многозначительное эхо в глубине моих глаз. О, я бы подарил бы тебе все розы из сада вечности, Аямэ-доно! Их аромат кажется таким теплым, окутывает как опиумный дым.
Я сходил с ума. И хотел кричать. Проклинать все на свете за то, что меня никто слышал. Стенать в глухие уши. Плакать перед слепыми глазами. Целовать хрупкое тело...
Я чувствовал, как остывал воздух на моих ресницах. Как медленно замерзали ладони. Как клонило в сон. Неотвратимость наступления завтрашнего дня пробуждала во только отчаяние и апатию.

Короткий смешок поглотила темнота и ответила презрительной тишиной.
- Бросьте эти бабские забавы, Асакура-доно. Подчиняясь эмоциям, вы теряете лицо.
Я вздрогнул. Оборвавшаяся на самой кульминации струна жгучей болью полоснула по пальцам. Нидзё-доно, вы как всегда во время.

Сямисэн раскололся на тысячи осколков. С тех пор я больше никогда не играл музыку и не вспоминал Аямэ-доно.
Только грусть поселилась в душе уже навсегда.

@темы: танец северного ветра

23:18 

[31] Цветение слив в середине зимы

Lin Xinyue
Цветок императора
Спорят друг с другом снег и слива в цвету, — сдаться никто не готов.
Слива должна проиграть в белизне, — снег на три фэня белей,
Снег же уступит на целый дуань благоуханию мэй! (с)

19 лунные сутки. Символ дня - паук.

Серебряная река течет быстро, расплескивая млечные воды свои по небесному краю.
Я подставляю пальцы, и на них оседает роса. Маленькие белые капли, похожие на молоко или семя мужчины.
Я смеюсь и слизываю их языком. Сладкий ароматный привкус цветов барбариса раскрашивает мир в золотые тона.
Мне хорошо и тепло. Но даже самые прекрасные сны не могут длиться вечно...
Утро выдалось холодным, мрачным и на удивление суетливым.
Весь дом ожил будто в одну секунду.
С кухни даже до моей спальни доносился грохот ложек и поварешек, звенели чаны и большие глиняные горшки, слуги переругивались между собой, делились последними новостями и выбалтывали секреты господ...
Коридоры заполнил топот тысячи ног, люди сновали туда-сюда, каждый что-то переносил, забирал, переставлял...
Я, мучимый внезапно возникшей с моим пробуждением головной болью, совершенно не представлял, чем вызвано подобное оживление.
Сяолан осторожно отодвинула ширму, заглядывая ко мне...
-Брат, ты не забыл? Сегодня праздник Дунчжицзе...
В руках у Сяолан была глубокая чашка. Она поклонилась и поставила ее подле моих ног.
Я поблагодарил дорогую мою сестру и, пожелав ей доброго здравия, принялся за фасолевую кашу.
Признаться, я всегда был равнодушен к любым праздникам.
По сути их и не существовало для меня после твоего ухода.
Острым алым росчерком уничтожил ты все, что было в моей жизни до тебя, и все, что появилось позже.
Я тщательно пережевывал маленькие порции клейкого риса, абсолютно не чувствуя вкуса.
На дне тарелки лежали аккуратно вылепленные фигурки танъюань.
Я насчитал их пять штук, в коллекции были две черепахи, дикий гусь и пара овечек.
Милые эти вещи вызывали грустную улыбку, напоминая о детстве...
Я убрал волосы, позвал слугу, чтобы тот помог мне одеться, и после попросил принести лучшей писчей бумаги и набор для каллиграфии.
Раз уж сегодня первый день первой девятки, то почему бы не вспомнить старые традиции, проверенные веками...
Я медленно, но уверенно чертил линию за линией.
Плавным узором ложились они по гладкой поверхности листа, превращаясь в веточку сливы, на которой было девять цветов, в каждом из них - по девять лепестков...
Я закрасил первый.
Осталось еще восемьдесят и восемьдесят дней...
...до начала весны.

@темы: танец с кленовым листом

21:40 

[30] Ветер с равнины Канто

Asakura Yoshi
Белый змей
18 лунные сутки. Час Козы.

Солнечный свет холоден, как зимнее море.
Захлестывает волной оцепенения.
И только пыль беззаботно танцует в косых лучах.
Я никогда не говорил о своей нетронутой чистоте.
Мне бы никто не поверил.

@темы: танец северного ветра

20:21 

[29] Мимолетные развлечения

Lin Xinyue
Цветок императора
Взлёт наполняет, сниженье исчерпывает...
И повторяет в пространстве эскиз
веера — тело. И позы вычерчивает. (с)
17 лунные сутки. Камни дня - прозрачный аметист, вороний глаз.

Я скользил пальцами по его подбородку, прятал их в глубине теплого рта.
Доверчивый, как собака. Он вылизывал мои руки.
Жалкая сублимация. Неудавшееся представление.
Я позвал его с собой. Он коротко ответил: "Да, господин..."
Я упивался этой нелепой иллюзией, заведомо проигрышным ходом моего воображения.
Но что толку, когда эти глаза - не твои глаза?
Когда это тело - не твое тело?
Когда этот голос - не твой голос?...............
Я отдавался чужим объятиям со всей страстью уличной шлюхи Шанхая.
Позволял целовать свои губы.
Наслаждаясь крепнувшим внутри чувством бесконечного отвращения.
Оно прорастало во мне зерном, пуская свои склизкие корешки в мои легкие, бронхи, трахею, мешая дышать.
И чем больше становилось оно, тем сильнее я возбуждался.
Я звал этого нелепого мальчишку твоим именем...
Мы путались в волосах, не снятом шелке одежды, скомканных покрывалах, зажатых между разгоряченными телами.
Я резал его спину, пачкая кожу красным. Бутоны вэйцзы на моей груди набухали и кровоточили.
Я связывал его цепями и веревками, с грустью отмечая, что металлические звенья прорезают мышцы и сухожилия.
Я держал его лицо в своих ладонях...
...наблюдая, как медленно угасает жизнь, как растекаются черными каплями чужие зрачки.
Я смотрел в эту бездну, пока мой безымянный любовник не затих окончательно.
Тогда я снял ошейник с его надломленной шеи, медленно заплел волосы в косу и вышел вон.
Ночью, лежа в своей постели, я курил опиумные палочки.
Густой ароматный дым жег мне гортань.
Я застегнул ошейник на своем бледном бедре, в память об усопших в любви.
Завтра я напишу тебе очередное письмо. Я отправлю его с самым быстрым кораблем.
Приложив к хрупкому пергаменту, пахнущему едва высохшей тушью, маленький цветочный лепесток -
..............тонкое лезвие уже наготове, видишь - тускло мерцает оно в моей левой руке.

@темы: танец с кленовым листом

19:53 

[28] Пригретый цветок

Asakura Yoshi
Белый змей
15 лунные сутки. Час Крысы.

На губах - соль разочарования. И невысказанное сожаление.

Дождь с мокрым снегом прекратился только к ночи, оставляя после себя опустошительную промозглость. Ветер усилился, тоскливо завывая в обнаженных ветвях.
Луна оглядывала Эдо, живущий яркой ночной жизнью и, как обычно, беззвучно усмехаясь, погружалась в глубокую задумчивость.

Отчего же ты не попросил у меня денег, чтобы нанять носильщиков с паланкином? Почему же ты продолжал пить дешевое вино, которое напоминало виноградный уксус?
Нетрезвая тяжелая походка Хигути внушала отвращение.
Не утверждай, что тебе нравится такая жизнь. Жизнь, когда не хватает самолюбия и амбиций достичь чего-то самому. Когда душит гордыня, отрицающая чью-то опеку.
Нисимо-сан, верно? Сказочный благодетель. Тьфу! Какая мерзость!

Мне жаль тебя, Хигути. И твою чистую детскую непосредственность. Остается лишь умиляться ничтожностью полета чужих фантазий.
Ласковый мальчик, ты все еще помнишь, как выглядит страх. И каким он может оказаться внезапным. Трусливый щенок!
Твое сердце давно провалилось в черную бездну. И разбилось в такой непроглядной глубине, что ты даже не услышал его трепещущий звон, продолжая тешиться иллюзиями мнимого благополучия. А может быть просто после встречи со мной тебя оглушили разбудораженные воспоминания, которые хотелось навсегда похоронить? Не выйдет.
Я найду тебя везде, пока ты дышишь, Хигути-сан. Тебя. И любого другого, кем дорожит Нисимо-сан.

Оружие возбуждало. Как же мне захотелось рассмеяться в этот момент! Так ли встречают …старых друзей? Но я снисходительно воздержался от столь желанной злой насмешки.
Ловкий, но неосмотрительный. Почти с сожалением я отметил еще одну очевидную перемену.
Нисимо-сан пристрастил тебя к охоте за человеческими жизнями? Или же воспитал твердость характера?
Неужели ты ударишь, если я снова захочу изнасиловать тебя? Ха-ха-ха! Позволь, провожу домой?

Хигути сглотнул комок тошноты, подкативший к горлу, когда сёдзи раздвинулись, приглашая внутрь слабо освещенной комнаты.
Я вызывающе провел пальцем по губе – он не откажет. Вновь. Как всегда.
Ах, Нисимо-сан, может быть ты сам обезглавишь своего воспитанника, когда обо всем узнаешь? Хи-хи!.. Отвратительное ручное отродье!
Вдох. Рывок. Проникновение. Боль. Стон. Выдох.
Это все ТЫ.

@темы: танец северного ветра

19:31 

[27] Фантомы из прошлого

Lin Xinyue
Цветок императора
Воспоминанья душу мне тревожат,
Ушли любви короткие мгновенья.
С подругой игры феникса на ложе,
Смущенье, радость первого сближенья…
Мерцал светильник, выгорало масло,
Потрескивал фитиль, и пламя гасло.
Сменилось счастье днями запустенья,
К прошедшему ни тропки нет, ни вехи.
Но час пришел – привел меня в смятенье,
Пообещав мне новые утехи... (с)

13 лунные сутки. Растущая луна, вторая четверть.

Когда произошла наша первая встреча в тутовнике, предполагал ли я, что это станет началом конца?
Был ли готов отдаться безмолвным рабом на милость твоей загордившейся воле?..
Знал ли о том, что передаю свою жизнь в руки насмешливого полудемона?
О нет, ты никогда не улыбался больше, чем приподнимая уголки тонких губ.
Но и этого было достаточно, чтобы ощутить потустороннюю силу, текущую в венах, - силу ханъё.
Ты разрушил все, не построив.
Снес мою маленькую вселенную подчистую, оставляя безобразные вулканические кратеры на сердце.
И я заполнил их грязной водой, талым снегом, непролитыми слезами.
Я навсегда заморозил каждую порожденную тобой бездну, превращая собственное Я в вечный ледник.
О! Как я ненавидел тебя когда-то... Только это чувство позволило мне выжить.
Каждую ночь в моем воспаленном воображении рождался новый план мести, новая бесконечно мучительная казнь впивалась в твое тело стальными зубами, жгла огнем, иссушала жаждой, выпивала дыхание, пожирала твою плоть и кровь. Я тешил себя нелепыми фантазиями, одурманенный иллюзией когда-нибудь добраться до тебя, наконец, заполучить всего, целиком, безраздельно.
Но шло время...
Неумолимое безликое время.
Времена года сменяли друг друга.
Замерзшие реки оживали, наполняясь красной водой.
Постепенно и моя злость поутихла. Осыпалась былая страсть грудой высохших листьев.
И это было концом конца.
Ничего не осталось. Совсем ничего. Только звенящая кратерная пустота.

...

Мы с Сяолан прогуливались по площади. Я пожелал выехать из угодий на время.
Мне вдруг захотелось вырвать из нашего тихого замкнутого мирка.
Дорогая моя сестрица оказалась не против.
К тому же ей нужно было купить нити для вышивания и несколько костяных гребней, чтобы украсить волосы.
Я поинтересовался у Сяолан - не знает ли она случаем, где тут находится веселый квартал.
-Брат... - Сяолан опустила голову, явно сраженная откровенностью моего вопроса.
Кончики ее ушей порозовели, проглядывая сквозь черные пряди замысловато скрепленной прически.
Я молча сжал ее пальцы. И, подозвав слугу, велел ему отвезти Сяолан домой.
Сам же решил отправиться на поиски чайного дома, предвкушая бессмысленное приключение.

Внезапно в толпе я увидел человека.
Абрис его фигуры заставил сердце остановиться.
Воздух болезненно защекотал легкие.
Как иногда беспомощны мы перед собственной слепотой.
О, если бы мог я сжечь все свои воспоминания, позабыть - кто я и откуда...
...вытравить ядовитым соком песчаного дерева все, что еще так крепко держало меня.
Но возможно ли перерубить невидимые путы...
...что с каждым днем, с каждым прожитым часом только туже стягивают слабое горло?

@темы: танец с кленовым листом

19:22 

[26] ...

Asakura Yoshi
Белый змей
12 лунные сутки. Час Кролика.

Холод не вечен. И снег похож на опадающие лепестки сакуры, тающие на ладони.
Хрупкое мгновение. Тоска, у которой нет имени. И нет причин.
Заставляет меня сдерживать слезы.

@темы: танец северного ветра

18:35 

[25] Обманчивое предвкушение

Lin Xinyue
Цветок императора
Любовь безгранична, желания страстны,
Объятия ласковы, жгучи и властны;
Светильник серебряный светит им в лица,
И все это счастье им словно бы снится... (с)
11 лунные сутки. Камень дня - огненный опал.

Тыквенные семечки лежат в глубокой стеклянной тарелке.
Элемент декора, служащий иногда и нехитрым ужином для тебя.
Я сижу на соломенной циновке, разглядывая комнату - интерьер знакомый мне до сладкой дрожи и приторного отвращения.
По тихому шуршанию ткани я догадываюсь, что вот-вот ты переступишь порог.
Все внутри меня сжимается в одну пульсирующую точку.
Маленькая, с булавочкую головку, стучит она на уровне горла, почти перебивая позвонки, мешая дышать.
Я открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба.
Кончики пальцев леденеют и покалывают. Я жду.
Я жду тебя, мой прекрасный мучитель.
Наконец я вижу, не смея поднять глаза, как ступают твои босые ноги по деревянному полу.
Аккуратно. Легко.
Едва слышно, неуловимым шепотом прошу тебя подойти ближе.
Мягко прошу. Но никто бы не осмелился мне возразить.
Никто, кроме тебя.
Мы разговариваем о чем-то незначительном.
Пройдет минут пятнадцать прежде, чем ты, наконец, соизволишь обнять меня своими сильными руками...

Просыпаюсь засветло.
Серый тусклый свет струится по моему лицу, шее, груди, разливаясь млечным океаном в простынях.
Я ненавижу эти долгие жаркие сны, добровольно готовый стать жертвой бесконечных кошмаров.

-Ты кричал во сне, брат, - Сяолан положила на мой лоб влажную повязку, холодные струйки побежали по щекам.
То ли вода, то ли мои невыплаканные слезы...
-Мне снилась мать - солгал я. Сяолан болезненно поморщилась.
Самоубийство матери было запретной темой в нашей семье.
Слуги шептались между собой, что перед смертью она видела девятихвостую лису.
И отчего-то я был склонен им верить.

@темы: танец с кленовым листом

04:31 

[24] Слепое предчувствие

Asakura Yoshi
Белый змей
10 лунные сутки. Час Дракона.

Красота безвозвратна. Слова необратимы. Печаль мимолетна. Счастье скоротечно.
Пытка бесполезной жизнью мучительна. Невозможность избежать ее унизительна.
Неизбежность будто меч, обрубающий крылья.

@темы: танец северного ветра

04:25 

[23] Страшные сказки

Lin Xinyue
Цветок императора
Все "сто цветов" мертвы зимой, свеж только твой наряд!
Стремлюсь я в горный садик мой, любовию объят.
Здесь тени редкие лежат на глади чистых вод,
И сумеречный аромат в лучах луны плывет. (с)

9 лунные сутки. Растущая луна.

Чужое время летит неудержимо...
Погруженный в собственные думы, я упустил момент, когда зима пришла и в наш скорбный край.
Сухими колким снегом покрылись клумбы с цветами, точно кто-то заботливой рукой набросил на них погребальный саван.
Европейская традиция, о которой я вычитал в книгах. Я листал их долгими вечерами, сжигая желтые восковые свечи одну за другой.
Они тихо плакали, становясь с каждым часом все тоньше, оставляя на память о себе только маленькую горячую лужицу.
Я макал туда кончики ногтей, теряя чувствительность от легкого ожога по краям.
Капал расплавленным воском себе на живот, наблюдая, как подрагивают мышцы в предвкушении сладкой боли, капал на грудь, прямо туда, где цвели, никогда не увядая, королевские пионы, капал на свою плоть, чувствуя, как твердеет она, сбитая с толку контрастом ощущений - раскаленные восковые слезы и мои ледяные пальцы.
Я ласкал сам себя, задыхаясь от отвращения.
Маленькая Аи пела в золотой клетке, не ведая о моем позоре.
Я стонал и извивался на простынях, в распахнутом домашнем платье, пачкая разгоряченное тело воском, слюной и своим собственным семенем...

Но даже эти унизительные забавы перестали приносить удовольствие.
Все чаще пребывал я в подавленном настроении, витая где-то в далеких призрачных грезах.
Ничто давно не занимало меня, ко всему утратил я интерес.
Прежняя боль поблекла и выцвела точно старый рисунок тушью...
И однажды я позабыл, что значит радость, каковы ее запах и вкус.
Все, что я чувствовал - была лишь апатия.
Беспросветная серая мгла.
Мне казалось, что я случайно повстречал в беспокойных своих сновидениях Белого Зайца...
Целыми лунными днями толчет он в ступе снадобье бессмертия.
Обманом яшмовый заяц накормил меня рисовыми колобками, щедро приправленными волшебным зельем.
И с тех пор обречен я на вечную жизнь на луне...
Вечную одинокую жизнь.

@темы: танец с кленовым листом

04:11 

[22] Раздумья в тени ив

Asakura Yoshi
Белый змей
8 лунные сутки. Час Свиньи.

Неблагодарные ками! За что же такая немилость? Сколько еще я должен сделать подношений, чтобы вы, ненасытные жадные твари, наконец, одарили меня благосклонностью?!
ЭТОТ сучий потрох бесплодной кошки вновь подослал ко мне шлюху, развлекавшую всю французскую миссию и теперь мучительно умирающую от сифилиса!

О, я бы давно избавился от Нисимо Гакудзиро, если бы не поклялся покойному отцу, что не стану стоить против этого ублюдка - его второго сына от четвертой наложницы - козни.
Он мне не брат! И никогда им не станет.

Кровь отняла у меня все то, к чему я привык. Отняла надежды и устремления. Забрала легкой рукой. И помогла их вернуть, когда отчаяние и безысходность не оставили иного выбора.
Кровь смыла презрительные насмешки с лиц врагов рода Асакура. И теперь только Нисимо-сан стоит на моем пути к обретению гармонии с окружающим миром.
Месть. Я испытываю потребность в самовыражении, фантазируя о торжестве справедливости. И могу позволить себе стать безжалостным, ни на секунду не забывая о том, кто я такой.
Потому, что даже в особенные моменты сокровенного уединения мое сердце не в состоянии отвлечься от незавершенности прошлого.

Я до сих пор не позаботился о наследнике – ни одна из моих женщин так и не родила сына. Только выводок никчемных дочерей, которые лишь через три-четыре года будут готовы для замужества. Какая морока!
Мне нужна хорошая верная жена, чтобы сохранить наследие рода Асакуры. Но как угадать, в чьем чреве вызреет мое семя и породит новое мужское начало?..
Идеалы так далеки от реальности! И предвкушение давно превратилось в отвратительное послевкусие. Романтика начала источать змеиный яд, а симпатии сменились грубым безразличным совокуплением. Среди многочисленных возлюбленных на одну ночь не нашлось ни одной, кому бы я смог доверять.
Никого. Среди готовых умереть за своего господина. Искренние, преданные, но пустые. И некрасивые. Готовые плакать от счастья, если господин удостоит их мимолетным взглядом. Смеяться, если господин захочет плюнуть в их подобострастные лица.

Нисимо-сан, я не могу думать о создании собственной семьи, пока вы продолжаете преследовать меня. И готов на все, чтобы покончить с вами.
Поскольку я поклялся нашему отцу - а слово Асакуры Ёси незыблемо и непоколебимо как вековые скалы - то вы умрете не от моего меча.

@темы: танец северного ветра

03:28 

[21] Ветер перемен

Lin Xinyue
Цветок императора
Вершины Тайи с Небесной Столицею рядом.
Отрогов гряда до самого моря легла.
Назад поглядишь — сошлись туч седые громады;
Посмотришь вперёд — сокрыла даль синяя мгла… (с)
6 лунные сутки. Молодая луна.

Однажды я увидел на берегу брошенный плот.
Дерево почернело от соленой воды, но все еще выглядело крепким.
Бечевки, которыми были перевязаны брусья, местами потерлись. Я наклонился и провел по ним пальцами.
Шершавая поверхность защекотала кожу. Казалось, что весь этот плот соткан из воспоминаний.
Я представлял, как босые рыбаки, едва забрезжит рассвет, выходят на нем удить рыбу в сонное теплое море.
Их закатанные штаны обнажают крепкие загорелые голени. Жилистые руки тянут тугие сети.
Бирюзовые брызги летят прямо в лицо. Но они только смеются морскому ветру, продолжая нелегкую работу.
Я поправил полы своего верхнего платья, синий атлас заструился меж пальцев.
Осознание того, как я далек от той пьянящей свободы, коей обладает каждый бедняк, порой становилось невыносимым.
Я думал, не последовать ли мне путем Будды. Но даже само это предположение выглядело смехотворным.
Дверца моей птичьей клетки была слишком крепко заперта изнутри и снаружи.
Если ты положишь в ладонь маленькие ржаные семена - я буду есть с твоей руки.
Но берегись. Мой острый клюв бьет любого зазевавшегося - до крови.
Даже если этот кто-то - сам правитель Востока и Запада.
Я не спеша поднялся на ноги, намереваясь продолжить свою прогулку.
Болезнь еще не до конца отпустила меня, и я по-прежнему чувствовал слабость.
Играющие поблизости дети приветливо помахали мне, смеясь открыто и искренне.
Я улыбнулся и бросил на камни горстку монет.
"Будьте сыты и счастливы...", - легкий бриз подхватил мои слова и унес далеко-далеко.

@темы: танец с кленовым листом

03:20 

[20] Проливной дождь

Asakura Yoshi
Белый змей
5 лунные сутки. Час Козы.

Я пуст. Словно морской горизонт в штормовую ночь.
И одинок, будто луна, неспособная согреть своим светом.
Холодная красота - плод, которым невозможно насытиться.

@темы: танец северного ветра

03:08 

[19] Внутри пылающий пожар...

Lin Xinyue
Цветок императора
Тихо замер в озерной заводи
Карп.


4 лунные сутки. Камень дня - зеленый нефрит.

Болезнь терзала меня с удивительным упорством, так лесной хищник раздирает пойманную жертву.
Раскаленные простыни перетягивали тело и жалились словно змеи.
Кожа трескалась и горела.
Я стонал, прикусывая зубами собственные пальцы.
Кровь была жидкой и соленой на вкус, похожая на рыбью слизь - она липла к нёбу.
Сяолан обмакивала мой горячечный лоб мокрой тряпкой, но усилия ее были тщетны.
Лихорадка не отпускала меня.
Жар высушивал последние мысли.
Я напоминал себе мертвое дерево, что в беспомощном слепом отчаянье цепляется корявыми своими корнями за безжизненную сухую землю.
Я видел твои глаза.
Этот властный насмешливый взгляд заставлял меня съеживаться в немом желании испариться точно нелепый призрак.
Мое существование в этом мире выглядело неуместным, когда в нем был Ты.
Единственный бог и царь.
Я ненавидел тебя за это.
За это же и любил.
И только пионам на моей груди нездоровье пошло на пользу - они зацвели ярче прежнего.

@темы: танец с кленовым листом

03:00 

[18] Мигрень

Asakura Yoshi
Белый змей
3 лунные сутки. Час Лошади.

Пустота уничтожает оковы.
Но не дарует свободы.
Песни становятся громче, когда тоска душит слезами.

@темы: танец северного ветра

Танец Шелкопряда

главная