• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: танец северного ветра (список заголовков)
16:52 

[56] ловля злых зверей

Asakura Yoshi
Белый змей
18 лунные сутки. Час Змеи..

Нежный бутон весенней свежести. Прекрасная Хризантема благородной скорби. Ослепительно белая, как утренние облака над головой.

Когда же случилось то, что случилось?..

Существование Синьюэ стало мукой потревоженного сердца, оскорбительным непрошеным напоминанием о прошлом стыде и унижении. Но образ этого человека все же занял мои мысли, просочившись в них незаметно, словно вода сквозь щели - и было уже слишком поздно спасать тонущий плот наваждений.

В последние дни я нигде не мог обрести ни минуты умиротворения. Предчувствие того, что уже никогда не смогу вернуться в Эдо, щемило грудь, превращая каждый вдох в невыносимую пытку.

Неприятный сон, пригрезившийся под утро, обеспокоил не на шутку.
Переменчивый ветер нашептал, будто бы мой друг детства и презренный брат последовали за мной в Фучжоу...
Правда ли?.. Этого я желал меньше всего.

@темы: танец северного ветра

20:51 

[55] Ночная палуба

Asakura Yoshi
Белый змей
16 лунные сутки. Час Быка.

Давным-давно существовало поверье, будто любая царапина являлась лазейкой для злых духов. Служила вратами в человеческое тело, которым овладевали неупокоившиеся души, чтобы продолжить утраченное существование. Чем глубже была рана, чем больше крови источала, тем опаснее призраков смерти она привлекала в свою теплую темную обитель. Тем сильнее человек попадал в зависимость от потусторонних сил. И часто - безвозвратно.

На протяжении долгих месяцев я думал о том, не сумел ли Чжэнгуан околдовать чужое израненное тело? Не последовал ли за мной по пятам мстительным чудовищем, затаившимся внутри нового облика? Меня не покидали суеверия, вселяя убежденность в том, будто за мной постоянно наблюдала некая неведомая сила...
ТЫ ли это, посмевший отвергнуть мою пылкую юношескую любовь?..

Сегодняшней ночью небо, наконец, прояснилось и полная луна засияла неприступной холодной красотой...
Природа дышала умиротворением: после шторма, который мы чудом пережили, теперь лишь теплый южный ветер лениво колыхал обвисшие паруса клипера.
Слышался скрип мачт и плеск волн о корму...

Совсем скоро я должен прибыть в Фучжоу. Но чем ближе парусник подплывал к берегам Поднебесной, тем прочнее становился лед, сковывавший мое сердце.
Я впервые почувствовал страх, заполнивший всю душу без остатка. И, к собственном стыду, не смог обуздать его.

Поворачивать назад было уже слишком поздно.

@темы: танец северного ветра

18:04 

[49] Птичий щебет и шепот прилива

Asakura Yoshi
Белый змей
7 лунные сутки. Час Обезьяны.

Я слышал, будто шанхайское небо разноцветно как переливы капель росы на заре. Вечерними сумерками оно обретает оттенок сизой голубики. После заката кажется амарантово-чернильным. А в полночь становится глубоким и непроницаемым, как росчерки тушью, густо набранной на толстую кисть. Ранним утром, просыпаясь в пепельной дымке, небосклон озаряется розовыми сполохами тысяч соцветий шиповника. И до наступления полудня яркое великолепие, окропленное янтарными отблесками, наконец, тонет в пучинах морской бирюзы.
Шанхайское небо никогда не бывает одинаковым. И всякий раз его оттенки немыслимо разнообразны. Настолько, что ни один из человеческих языков мира не способен описать эти перемены.

Я с детства любил путешествовать, и красочные истории всегда становились верными путеводителями по чужим землям. Этой весной мне хотелось поехать на Север Китая, чтобы полюбоваться полноводной Янцзы, но в последний момент пришлось изменить планы.

Несколько дней назад британские торговцы распустили по всему порту слух о том, будто бы в Фучжоу появился удивительный чайный дом, где развлекают небылицами и сплетнями. Чай готовит ее Молодой Хозяин загадочной внешности. Говорят, будто бы он обрел бессмертие несколько тысяч лет назад, и с тех пор странствует по свету, угощая людей чудесными настоями и травяными отварами. Якобы снадобья эти обладают исцеляющими свойствами, очищая тело и душу от любой болезни. И настолько хорошо, что даже придворная знать Запретного города оказала честь Молодому Хозяину, став его почетными гостями.

Ха-ха! Очаровательный вздор! Неужели в Поднебесной появился новый Шэньнун?
Желая развенчать миф, бесстыдно гуляющий по Эдо, я решил отправиться на юго-восток Китая.
Какой на редкость удачный предлог!..

@темы: танец северного ветра

22:21 

[48] неровное дыхание

Asakura Yoshi
Белый змей
1 лунные сутки. Час Быка.

Для меня черное могло стать белым. И белое – черным. Мгновенно. Достаточно было одного неосторожно оброненного слова. Случайно задетого волоса. Мимолетного взгляда. Добродушной улыбки, внушавшей суеверный ужас.

Я никогда не забывал о том, что каждый, кто сегодня ест и пьет со мной за одним столом, просаживает мои деньги и кажется весьма дружелюбным, глядя в рот с надлежащим подобострастием, уже завтра может воткнуть нож в спину. Всегда помнил: люди – трусливые продажные твари, и в любой момент даже самый лучший друг мог превратиться в безликую вещь, которую давно нужно было выбросить.

Полуночный дурман. Нежные переливы сякухати. Мерцание масляных ламп по ту сторону бумажных стен.
Я тщетно пытался избавиться от тоски, снизошедшей за бессмысленно проведенное утро, день, вечер и ночь. Почти обезумевший от одиночества и однообразия. Пребывающий в безнадежной убежденности в том, что у этой размеренной жизни не осталось более никакого смысла за исключением безрезультатных поисков потерянного мига красоты и вдохновения.

...Убить со слезами на глазах. Втоптать в грязь росток, посмевший очаровывать своей ничтожной простотой. Забавно, не правда ли?
Магия анисового вина. Аромат корицы, лаванды и кардамона. Теплый жженый воздух. Пыльный. Бледный. Танцующий огонь. Твое лицо беззаботно улыбалось в язычках пламени, не понимая, до чего же отвратителен аромат любимых цветов в чужом саду.

Медленно, с ленивой грациозностью наступавшего беспамятства, я плыл по волнам лунного света к ответу на вопрос, таившемуся на расстоянии распростертой удавки меж двух ладоней.
Не нужно учить птицу летать. Не нужно лестницы, чтобы попасть на небеса. Чудовища, которых я сотворил из пустоты голых стен собственного сердца, были менее милосердны созданных другими. Говорите, что я должен сделать? Отплевываясь кровью, принести свои извинения? Хха-ха!... Смеясь в лицо врагам, любовникам, друзьям, я лишь изливал на них свою горечь, в тайне тоскуя по золотому голосу певчих птиц Понебесной, отчетливо понимая, что впереди меня ожидали лишь сотни дней безмолвных многоточий.

Синьюэ...

@темы: танец северного ветра

21:41 

[43] Открытое море

Asakura Yoshi
Белый змей
3 лунные сутки. Час Быка.

Его губы пропитались пряной горечью целебных трав. Они трепетали слепым вожделением как озябшие осенние листья на ветру. Томились желанием украсть поцелуй.
Острый росчерк пламени одинокой свечи покачивался в сизых клубах холода. Шелковая веревка обвивала покорное изломанное тело десятками тугих петлей и узлов.
Искусство сибари. Комната чужой боли и моего удовольствия. Больше ни единого слова. Ни стона. Ни крика.
Тени выплясывали на стенах дикие танцы. Мелькали с неистовой быстротой. Разлетались прочь стаей потревоженных птиц и слетались обратно, будто насекомые на свет.
Смесь возбуждения. Невозмутимости и дьявольской одержимости.
Синьюэ стонал и вырывался, но я цепко держал его хрупкие плечи и молча двигался в тесной темноте его тела.
Слушал лающие выдохи, оставаясь тем, кого он любил и ненавидел.
Обжигающая теплота обхватывала со всех сторон, чтобы я растворился в ней без остатка.

***


Час Змеи.

Дневной свет ослепил тебя яркими сполохами.
Ты зажмурился и улыбнулся разбитыми губами. Чуть слышно прошептал, что все то время мечтал забыть о нежеланных ласках, и эта ночь будто бы стерла следы всех унижений.
Перебирая твои длинные волосы и пропуская пряди сквозь пальцы, я слышал их переливающийся шелест. Будто ветер заигрывал с высокой травой.
Я называл тебя Чжэнгуаном.
Масахиро. Так звучало его имя по-японски. Синтакэ. Так звучало твое имя. Но ты не разбирал моих слов.

Аккуратная повязка на груди скрывала раны, стянутые шелковой нитью. На твоем теле останется много рубцов, которые будут напоминать о глупости и опрометчивости.
Шрам, который я подарил Нисимо, не позволит ему забыть о твоей исключительности. И только я не получил никакой метки, потому что судьба избегала клеймить меня болезненной привязанностью.
- Твоя татуировка испорчена.

Пошел дождь. Крупные капли воды брызнули на разгоряченные щеки. Ресницы Синьюэ дрогнули – и судорожная мольба затаилась во взгляде раненым зверем.
Сакэ застыло на обожженном языке. Его темные глаза изучали меня так, будто видели впервые. Он не сказал ни слова, но я слышал, как билось его сердце. Сердце Масахиро.
- Твой корабль снаряжен. И отплывает на закате.
Я отстранился ровно настолько, чтобы отпустить и вернуться туда, где никто не ждал.


***


Час Петуха.

Звук далеких шагов на время заполнял пустоту внутри, преображая глубокую черную пропасть в благоухающий жасминовый сад.
Время превратилось в тягучую смесь, которой я дрейфовал будто жалкая щепка в океане.
Опиумный дым застилал глаза, обволакивая призрачной пеленой едкого тумана.
За моей спиной догорали последние мосты, и багровое зарево расцветало кровавыми пятнами на фоне чернильного бархата неба.
Я вдыхал золотую тишину на острие бесконечного лилового горизонта, вплетенного в глубокую морскую бездну.

@темы: танец северного ветра

22:00 

[42] Брат

Asakura Yoshi
Белый змей
30 лунные сутки. Час Петуха.

Возможно, это было всего лишь сливовое вино, потерявшее в полумраке свой цвет.

Богатый дом Нисимо Гакудзиро походил на затерянный божественный уголок посреди суетного Эдо. Но едва переступив порог, я осознал, что задохнусь его траурным безмолвием.
Мог ли я желать подняться еще выше над своей гордостью, чтобы искупить ошибки прошлого?
Теплое сакэ. Свежий рис. И наигранное гостеприимство. Я пришел без приглашения, но Гакудзиро будто бы давно ожидал этой встречи.
Как неприятно выглядеть предсказуемым!

- Когда же вы, наконец, станете серьезным, мой старший брат? С кого же мне брать пример, если вы не образумитесь? – Приторная нежность отравленного голоса казалась чрезвычайно омерзительной.
О, я очень надеюсь, что привередливые ками не позволили сладкоречивому ублюдку подумать, будто меня терзали угрызения совести за то, что я однажды выставил этого наглеца на улицу ни с чем. К моей досаде, он сумел выбраться из грязи, подняться с колен, покинуть трущобы и обрести репутацию успешного предпринимателя. Этот человек взял новую фамилию и никогда больше не назывался Асакурой Гакудзиро. Потому что торговля была самым позорным занятием для самурая.
- Простите, вероятно, это моя вина. Я заставляю вас скучать, Асакура-доно. - Он усмехнулся, прекрасно осознавая, сколько неприятностей доставил на самом деле. – Чем же обязан чести быть удостоенным вашим вниманием?

Ощутив горячие ладони на талии, я с трудом воздержался от желания сломать его тонкую шею. Безусловно, Гакудзиро знал, в чем причина моего визита и это давало ему мимолетное мгновение власти.
- Я наблюдаю за вашими играми, дорогой брат. – Влажные губы коснулись щеки, скользнули вверх и замерли в мягкой пульсирующей ямочке виска. – Мне больно осознавать то, что мы стали непримиримыми врагами.
Это ложь. Каждое слово, изящно выдохнутое в мои уши. Ложь.

- Теперь выше меня – только небо. Я давно достиг, чего хотел. Кроме одного. – Кимоно Гэндзиро соскользнуло на пол. Словно змеиная кожа во время линьки. Брат предстал передо мной обнаженным, не стесняясь своего бесстыдства. - Я благодарен вам за то удовольствие, которое вы доставляете своим существованием. Возьмите меня. Сделайте своим. И я отпущу Синьюэ.
В глубоком омуте черных глаз Нисимо плескалось извращенное безумие. Редко мне доводилось видеть его другим. Тихим. Покладистым. Скромным. Почти никогда.

- ...Ах, какой же восхитительно редкой музыкой для моих капризных ушей были исступленные крики проклятой китайской шлюхи! Асакура-доно, я убью его как безродную собаку. Как никчемное животное! И эта бесполезная смерть останется на вашей совести. Уж не затем ли вы явились, чтобы умолять меня сохранить его жалкую жизнь? Как удивительно, неправда ли? Ведь Синьюэ, действительно, похож на Чжэнгуана! Но не надейтесь, что проходимец, имевший вашу уважаемую мать, когда-нибудь простит вас!

Взмах катаны оборвал нескончаемый поток словесных нечистот, изливавшихся из поганого рта Нисимы. Стремительный росчерк клинка нарисовал на трепещущем холсте бледной кожи кровавую борозду от паха до левого плеча. Не настолько глубокую, чтобы стать смертельной, но достаточно явную, чтобы шрам навсегда остался уродливым напоминанием. Я связан клятвой.
- Убейте меня! Убейте! – Брат хохотал как сумасшедший, превознемогая боль. Прижимая руки к груди, он тщетно пытался стянуть края зияющей раны. Кровь струилась красивыми тонкими ручейками. Только сейчас я заметил, что несмотря на хорошую жизнь, Нисимо заметно истощал. – И пусть дух отца проклянет вас за бессердечие!

Его тело походило на бледную скорченную личинку, извивавшуюся в кровавом месиве. Навалившись на Нисимо сверху, я услышал хруст тонких костей. И усмехнулся. Он стал слишком самоуверенным.
- Когда я закончу, вы отпустите Синьюэ. Потому что если вы этого не сделаете, я с облегчением приму гнев покойного родителя. Нисимо-сан.

@темы: танец северного ветра

22:26 

[38] Яд

Asakura Yoshi
Белый змей
21 лунные сутки. Час Быка.

Много зим назад за одно утро я загадал тысячу желаний, связав каждое красной лентой с тонкими ветвями ивы. И на протяжении последующих лет наблюдал, как выцветали на солнце алые тона и ветшал на ветру китайский шелк.
Слезы катились из глаз сами по себе и капали на ладони жгучим ядом.
Боль – это дикий цветок. И я с самозабвенной щепетильностью заботился только о том, чтобы сорняк не пророс среди садовых орхидей.
Жизнь без оглядки похожа на тайный страх.
Карма. Наказание.

Бо Чжэнгуан, неужели твоя душа переродилась в этого несносного наглеца, который посмел ступить на мою землю без приглашения?!
Простил ли ты меня? Или даже после смерти желаешь свести счеты? Уж не происки ли твоего духа - странное наваждение, которым одержим Синьюэ?..

Чжэнгуан любил загадочно улыбаться, не произнося ни слова.
Со смиренной кротостью упивался чужим вниманием, незаметно и медленно высасывая кровь из ран обреченных бесконечно убивать друг друга за его расположение.
Маленькая ядовитая гадюка, умевшая очаровывать, способная разбивать сердца и красть души. Эта слабая, безвольная, неискренняя кукла манипулировала независимыми и безгранично сильными.
Постыдная наигранность и нарочито откровенное пренебрежение. Танец со змеей.
Наслаждение, окутавшее обнаженную душу, оказалось ничтожным и предвкушение обернулось болезненным разочарованием. Так заканчивалась каждая дорога в никуда.
Прячась за вежливыми поклонами, я оставался похороненным заживо в своем отчаянии. И хотел, чтобы ОН мечтал моими мечтами.

Чжэнгуан был богатым торговцем из китайской провинции Цзянсу, у которого моя семья покупала самый лучший чай и шелк. Этот человек стал первым мужчиной, который заставил меня потерять рассудок. Злоупотребляя безграничным расположением матери, он находил способы продать ей больше, чем нужно. Меня это не беспокоило. Все, чего я хотел - сделать Чжэнгуана своим. Уговорить. Запугать. Заставить. Купить. Но тот, умевший умаслить любого ради собственной выгоды и продать все, что угодно, никак не хотел торговать собственной красотой.

Однажды моему терпению наступил конец.

Мне было некого благодарить или упрекать.
Бред воспаленного воображения. Что-то оборвалось внутри. Когда я медленно обернулся на голос.
Жалкое мгновение, чтобы вернуть привычное бесстрастие в потревоженную душу.
Только холодная беспричинная ярость. И снисходительная усмешка в ответ.
Ближе… Ближе… Еще ближе… Я ощутил его теплую ладонь на своей щеке. Едкий шепот.
Он покачнулся, отступая на шаг. В недоумении поглядел на собственные руки, залитые кровью.
Не чувствуя боли, пытался зажать ладонями вспоротый живот. Жалкие попытки противостоять неизбежности.
Медленно оседая на землю, он продолжал улыбаться.
«Будь ты проклят за свою глупость!.. ».
Я срезал его соблазнительные губы, потому что ненавидел ту высокомерную усмешку, которую Чжэнгуан оставил мне после смерти.

В тот день, когда он умер, я проливал искренние слезы. И в тот день, когда он умер, я умер вместе с ним.
Ночь одела бархатные перчатки и закрыла мягкими пальцами веки.
Во сне я увидел далекий силуэт в снежных хлопьях. К нему вел лишь туманный росчерк опиумного дыма.
Запахи солнца и цветов исчезли так незаметно.

И на следующее утро я загадал всего одно желание, повторяя его тысячу раз. Как мантру.
Я просил привередливых ками сделать так, чтобы мое сердце никогда больше не смогло полюбить. Чтобы я смог идти своей дорогой, переходя чужие пути и перешагивая через знакомые тропы. Улететь воздушным змеем, вырвавшимся из рук. Чтобы парить высоко над грозовыми облаками. Не проронив ни слова на прощание.

Я чту богов, но поклоняюсь идолу одиночества, охраняющему алтарь мертвой любви.

Синьюэ... Разве то, что он как две капли похож на Чжэнгуана, не насмешка судьбы?..
И может быть, к лучшему, что теперь его жизнь - в руках прихвостней Нисимо?..

Тогда почему меня не покидает беспокойство?..

@темы: танец северного ветра

23:15 

[36] Трепетная дрожь

Asakura Yoshi
Белый змей
9 лунные сутки. Час Дракона.

Когда в аду загораются свечи, тени оживают и танцуют в конвульсиях вечной агонии.
На небе просыпаются звезды и призрачный туман обволакивают белый нимб луны кровавыми сумерками.
Когда в аду загораются свечи, воцаряется мертвая тишина, которая никогда не отдается в ушах пронзительным давящим звоном.
Мир замирает в трепете суеверного страха, затаив робкое частое дыхание и уняв дрожь неровных ударов безымянного сердца.
Расцветают черные розы, согретые редким теплом раскаявшихся душ.
Распускаются высохшие бутоны чужой боли, приникшие к испещренной трещинами земле и орошают бесплодную почву слезами.
Терпкий аромат ядовитых цветов разносит ветер.

Когда зажигаются свечи, кажется, будто ад обретает очертания земного рая. И губы дрожат в неуверенной сентиментальной улыбке…
Ты забываешь о жарком пламени пурпурных цветов, разъедающем грудь. Пламени, ласкающем твое одиночество…
Я чувствую его запах, как хищник - свежую кровь.
Меня не обманешь... Я видел сон.
Ад становится ближе. И у него твое лицо, Синьюэ.

@темы: танец северного ветра

01:22 

[34] ...

Asakura Yoshi
Белый змей
6 лунные сутки. Час Лошади.

Полыхающее пламя подобно сотне распустившихся маков.

@темы: танец северного ветра

00:12 

[32] Мелодия сна

Asakura Yoshi
Белый змей
21 лунные сутки. Час Петуха.

Однажды я умел любить.

…Была такая ночь, когда я в очередной раз захотел развлечься грязными играми в одном из «плывущих домов» Ёсивары. Молоденькие оиран помогали забыться в утехах и не думать о женщине по имени Аямэ из клана Хирохата.
Еще с пеленок она была обещана младшему племяннику сёгуна, и никто не имел права претендовать на ее сердце. Аямэ, прекраснейшая, могла отказаться от своей судьбы лишь совершив самоубийство. Но вместо этого, жалея болеющую мать, она приняла свою участь с достоинством и покорностью.

С тех пор я не знал покоя. Я мечтал о самоубийстве Аямэ настолько сильно, что едва не решился на глупость, которая могла стоить мне состояния, всех наследуемых титулов рода Асакура и жизни. Я нанял убийцу. Лучшего, какого смог найти. И приказал ему принести голову моей любимой женщины и ее мужа.

Помню странную напряженность в воздухе. Снег, мягко опускавшийся на мои плечи и волосы. Самодовольную усмешку на губах.

Нидзё-доно, верный друг детства, пустил меткую стрелу в спину наемника, едва он успел покинуть ворота моего дома. Быстрая катана разрубила пополам восьмерых мужчин, ставших невольными свидетелями заговора.
Нидзё-доно улыбнулся, сказав, что я всегда был для него тем, кем он никогда не смог бы пренебречь. Каким же печальным недоразумением выглядела юношеская впечатлительность! Я раскаялся за черные мысли. И поблагодарил сердечного друга за исключительную преданность.
У меня не осталось сил, чтобы избавить фантазии от нежного призрака Аямэ. Не нашлось глупости, чтобы повторить дерзкое покушение. Закончилось вдохновение, смысл и желание. Наступило смирение, благодаря которому я впервые отведал горечь поражения.
Я всегда получал то, что хотел. Только не в этот раз.

Неделю спустя Аямэ-доно, будто читая мои мысли на расстоянии от Эдо до Осаки, прислала чудесный подарок. Сямисэн, на котором очень любила играть.
Тонкий гриф. Бати из белоснежной кости. И корпус, обтянутый кожей породистой китайской кошки. Инструмент женский. Утонченный. Изящный.
Когда я брал этот сямисэн в руки, везде гасили свет. Глаза погружались в беспросветную черноту, и тень ложилась на запечатанное в сердце вдохновение. Бати тихо касался струн, и пальцы начинали кровоточить от предвкушения. Прелюдии.
Я зажимал струны так, что они задыхались, оставляя отпечатки на гладком грифе. И отпускал. Резко. Внезапно, вырывая из безмолвия высокую ноту отчаянного взвизга.
В такие моменты я ненавидел все вокруг. И всех слушателей до единого. Но, невзирая на эти мелочи, продолжал играть. Играть и играть.
Нет ничего проще, чем рассказывать о боли с помощью этого маленького вздорного, как избалованная майко, инструмента.
Смех звучит сквозь слезы. Нездоровый экстаз и оцепенение.

Нидзё-доно нравилась моя игра. Настолько, что он даже перестал общаться с лучшими гейшами, бесспорно, преуспевшими в музыкальном искусстве. Я ненавидел его за это. За чрезмерную благодарность минутам драматического исступления, когда его руки гладили мое тело. Его плоть, вдохновленная муками моего сердца, бесцеремонно проникала внутрь. Как непредсказуемы чужие предпочтения!
Иногда унижение очищало от гнета мелких эгоистических подвигов. Унижение - добродетель. Не благородно ли с моей стороны жертвовать собой, чтобы близкий друг хотя бы раз в жизни ощутил свою значимость?
Ха-ха!.. Музыка. Как много чувств она способна всколыхнуть!

Сегодня я играл не от ненависти, сегодня - от одиночества. От одиночества, длящегося уже много-много лет. И даже мимолетные увлечения не способны были заглушить его многозначительное эхо в глубине моих глаз. О, я бы подарил бы тебе все розы из сада вечности, Аямэ-доно! Их аромат кажется таким теплым, окутывает как опиумный дым.
Я сходил с ума. И хотел кричать. Проклинать все на свете за то, что меня никто слышал. Стенать в глухие уши. Плакать перед слепыми глазами. Целовать хрупкое тело...
Я чувствовал, как остывал воздух на моих ресницах. Как медленно замерзали ладони. Как клонило в сон. Неотвратимость наступления завтрашнего дня пробуждала во только отчаяние и апатию.

Короткий смешок поглотила темнота и ответила презрительной тишиной.
- Бросьте эти бабские забавы, Асакура-доно. Подчиняясь эмоциям, вы теряете лицо.
Я вздрогнул. Оборвавшаяся на самой кульминации струна жгучей болью полоснула по пальцам. Нидзё-доно, вы как всегда во время.

Сямисэн раскололся на тысячи осколков. С тех пор я больше никогда не играл музыку и не вспоминал Аямэ-доно.
Только грусть поселилась в душе уже навсегда.

@темы: танец северного ветра

21:40 

[30] Ветер с равнины Канто

Asakura Yoshi
Белый змей
18 лунные сутки. Час Козы.

Солнечный свет холоден, как зимнее море.
Захлестывает волной оцепенения.
И только пыль беззаботно танцует в косых лучах.
Я никогда не говорил о своей нетронутой чистоте.
Мне бы никто не поверил.

@темы: танец северного ветра

19:53 

[28] Пригретый цветок

Asakura Yoshi
Белый змей
15 лунные сутки. Час Крысы.

На губах - соль разочарования. И невысказанное сожаление.

Дождь с мокрым снегом прекратился только к ночи, оставляя после себя опустошительную промозглость. Ветер усилился, тоскливо завывая в обнаженных ветвях.
Луна оглядывала Эдо, живущий яркой ночной жизнью и, как обычно, беззвучно усмехаясь, погружалась в глубокую задумчивость.

Отчего же ты не попросил у меня денег, чтобы нанять носильщиков с паланкином? Почему же ты продолжал пить дешевое вино, которое напоминало виноградный уксус?
Нетрезвая тяжелая походка Хигути внушала отвращение.
Не утверждай, что тебе нравится такая жизнь. Жизнь, когда не хватает самолюбия и амбиций достичь чего-то самому. Когда душит гордыня, отрицающая чью-то опеку.
Нисимо-сан, верно? Сказочный благодетель. Тьфу! Какая мерзость!

Мне жаль тебя, Хигути. И твою чистую детскую непосредственность. Остается лишь умиляться ничтожностью полета чужих фантазий.
Ласковый мальчик, ты все еще помнишь, как выглядит страх. И каким он может оказаться внезапным. Трусливый щенок!
Твое сердце давно провалилось в черную бездну. И разбилось в такой непроглядной глубине, что ты даже не услышал его трепещущий звон, продолжая тешиться иллюзиями мнимого благополучия. А может быть просто после встречи со мной тебя оглушили разбудораженные воспоминания, которые хотелось навсегда похоронить? Не выйдет.
Я найду тебя везде, пока ты дышишь, Хигути-сан. Тебя. И любого другого, кем дорожит Нисимо-сан.

Оружие возбуждало. Как же мне захотелось рассмеяться в этот момент! Так ли встречают …старых друзей? Но я снисходительно воздержался от столь желанной злой насмешки.
Ловкий, но неосмотрительный. Почти с сожалением я отметил еще одну очевидную перемену.
Нисимо-сан пристрастил тебя к охоте за человеческими жизнями? Или же воспитал твердость характера?
Неужели ты ударишь, если я снова захочу изнасиловать тебя? Ха-ха-ха! Позволь, провожу домой?

Хигути сглотнул комок тошноты, подкативший к горлу, когда сёдзи раздвинулись, приглашая внутрь слабо освещенной комнаты.
Я вызывающе провел пальцем по губе – он не откажет. Вновь. Как всегда.
Ах, Нисимо-сан, может быть ты сам обезглавишь своего воспитанника, когда обо всем узнаешь? Хи-хи!.. Отвратительное ручное отродье!
Вдох. Рывок. Проникновение. Боль. Стон. Выдох.
Это все ТЫ.

@темы: танец северного ветра

19:22 

[26] ...

Asakura Yoshi
Белый змей
12 лунные сутки. Час Кролика.

Холод не вечен. И снег похож на опадающие лепестки сакуры, тающие на ладони.
Хрупкое мгновение. Тоска, у которой нет имени. И нет причин.
Заставляет меня сдерживать слезы.

@темы: танец северного ветра

04:31 

[24] Слепое предчувствие

Asakura Yoshi
Белый змей
10 лунные сутки. Час Дракона.

Красота безвозвратна. Слова необратимы. Печаль мимолетна. Счастье скоротечно.
Пытка бесполезной жизнью мучительна. Невозможность избежать ее унизительна.
Неизбежность будто меч, обрубающий крылья.

@темы: танец северного ветра

04:11 

[22] Раздумья в тени ив

Asakura Yoshi
Белый змей
8 лунные сутки. Час Свиньи.

Неблагодарные ками! За что же такая немилость? Сколько еще я должен сделать подношений, чтобы вы, ненасытные жадные твари, наконец, одарили меня благосклонностью?!
ЭТОТ сучий потрох бесплодной кошки вновь подослал ко мне шлюху, развлекавшую всю французскую миссию и теперь мучительно умирающую от сифилиса!

О, я бы давно избавился от Нисимо Гакудзиро, если бы не поклялся покойному отцу, что не стану стоить против этого ублюдка - его второго сына от четвертой наложницы - козни.
Он мне не брат! И никогда им не станет.

Кровь отняла у меня все то, к чему я привык. Отняла надежды и устремления. Забрала легкой рукой. И помогла их вернуть, когда отчаяние и безысходность не оставили иного выбора.
Кровь смыла презрительные насмешки с лиц врагов рода Асакура. И теперь только Нисимо-сан стоит на моем пути к обретению гармонии с окружающим миром.
Месть. Я испытываю потребность в самовыражении, фантазируя о торжестве справедливости. И могу позволить себе стать безжалостным, ни на секунду не забывая о том, кто я такой.
Потому, что даже в особенные моменты сокровенного уединения мое сердце не в состоянии отвлечься от незавершенности прошлого.

Я до сих пор не позаботился о наследнике – ни одна из моих женщин так и не родила сына. Только выводок никчемных дочерей, которые лишь через три-четыре года будут готовы для замужества. Какая морока!
Мне нужна хорошая верная жена, чтобы сохранить наследие рода Асакуры. Но как угадать, в чьем чреве вызреет мое семя и породит новое мужское начало?..
Идеалы так далеки от реальности! И предвкушение давно превратилось в отвратительное послевкусие. Романтика начала источать змеиный яд, а симпатии сменились грубым безразличным совокуплением. Среди многочисленных возлюбленных на одну ночь не нашлось ни одной, кому бы я смог доверять.
Никого. Среди готовых умереть за своего господина. Искренние, преданные, но пустые. И некрасивые. Готовые плакать от счастья, если господин удостоит их мимолетным взглядом. Смеяться, если господин захочет плюнуть в их подобострастные лица.

Нисимо-сан, я не могу думать о создании собственной семьи, пока вы продолжаете преследовать меня. И готов на все, чтобы покончить с вами.
Поскольку я поклялся нашему отцу - а слово Асакуры Ёси незыблемо и непоколебимо как вековые скалы - то вы умрете не от моего меча.

@темы: танец северного ветра

03:20 

[20] Проливной дождь

Asakura Yoshi
Белый змей
5 лунные сутки. Час Козы.

Я пуст. Словно морской горизонт в штормовую ночь.
И одинок, будто луна, неспособная согреть своим светом.
Холодная красота - плод, которым невозможно насытиться.

@темы: танец северного ветра

03:00 

[18] Мигрень

Asakura Yoshi
Белый змей
3 лунные сутки. Час Лошади.

Пустота уничтожает оковы.
Но не дарует свободы.
Песни становятся громче, когда тоска душит слезами.

@темы: танец северного ветра

01:49 

[16] Ночь в белом саване

Asakura Yoshi
Белый змей
30 лунные сутки. Час Тигра.

Рэндзиро узнал меня по меланхоличным описаниям, неосторожно запечатленными в стихах знакомых поэтов. Однако голову мою он отождествлял отнюдь не с изящными словосплетениями, а лишь с вознаграждением в тысячу коку, которое рассчитывал получить от Нисимо.
Проклятая собака! Неужели моя жизнь оценена ублюдком, посягнувшим на богатство рода Асакура, как жизнь ничтожества?!
Ронин с отравленным тэссэном. Легенда о человеке с тысячью лиц.
Слишком красив для обычного наемника. Слишком ухожен.
Я целовал его губы, когда холодный клинок танто ласкал мой подбородок.
Судорожно сжимал белоснежную простынь.
Беспечная незащищенность собственного обнаженного тела опасно возбуждала.
Была ли у меня причина желать смерти? Была. И не одна. Но не за тысячу коку!
Я не верил в то, что Нисимо-сан – человек, которого знал с самого детства – был способен убить меня.
И чувствовал себя униженным, мечтая увидеть остывающее безумие в его черных глазах.
Рэндзиро. Сколько тебе? Четырнадцать? Шестнадцать? Ха-ха! На этот раз для долгих прелюдий совсем не осталось времени.

Шум Эдо остался позади. Растаял в мутной холодной пелене, мерцавшей трепетом расстояния.
Два темных силуэта, склонившихся над сжавшимся в комок грязным телом.
На рассвете небо увидит огненно-красный узор на берегу притихшего ручья.
Я не испытывал сострадания, печально улыбаясь необратимости.
Подобрав горсть листьев, вдохнул осеннюю ржавчину, источавшую аромат холодного тлена.
Бледная луна медленно выплыла из-за туч, превратив лес в черные копошащиеся тени. И вновь скрылась за чернильной пеленой.
Я взглянул вверх, но опоздал застать ее волчью похоть.

Был рад получить от вас весточку, Нисимо-сан. И уже отправил почтовых голубей с благодарностью за то, что не забываете обо мне.

@темы: танец северного ветра

23:44 

[14] Гравюра в 143 слова

Asakura Yoshi
Белый змей
28 лунные сутки. Час Петуха.

Колкость снега. Плети дождя. Плавность линий. Легкость движений. Нити ветра.
Предрассветные сумерки. Небо. Пламя. Тишина отчаяния. Глубина безмолвия.
Танец осенних листьев. Бездонные озера. Изящные росчерки. Небрежные касания.
Изысканность вкуса. Яд речей. Вкрадчивый шепот. Лица-маски. Люди-образы.
Призраки дыхания. Холодный туман. Свобода падения.
Едкая улыбка. Обреченная усмешка. Взгляд между пальцев. Кровь под ногтями.
Заиндевевшие ресницы. Паутина волос. Куклы-марионетки. Сломанные тела.
Зеркала лезвий. Иллюзии за гранью. Липкие сны. Темные комнаты.
Потерянное время. Молчание часов. Течение лет.
Надломленность бровей. Остывшие слезы. Язвенные струпья. Безмолвность криков.
Паническая бездна. Удушье. Голоса сквозь ветер. Шум волн. Далекие огни.
Снежный ноябрь. Хлесткие удары. Дребезги фраз. Улыбка неизбежности.
Смиренная скорбь. Нарочитая кротость. Низкий поклон. Обоюдоострая вежливость.
Ранящее великодушие. Унизительное бездействие.
Трещины в сердце. Провалы в памяти.
Прошлое. Закрытые окна. Распахнутые двери.
Будущее. Пустые дома. Бездыханные стены. Булавки сквозняков.
Тихое ожидание. Белеющие костяшки. Дрожащее дыхание.
Кровавый рассвет. Холодное солнце.

@темы: танец северного ветра

04:14 

[12] Пение цикад в тишине

Asakura Yoshi
Белый змей
26 лунные сутки. Час Змеи.

Слепые надежды.
Танец миражей над водной гладью.
Прекрасный и мимолетный.

@темы: танец северного ветра

Танец Шелкопряда

главная