Lin Xinyue
Цветок императора
Любуйся ж цветами так,
чтоб стало больно глазам. (с)

N лунные сутки. Луна в...

Это был первый день, когда мы отправились погулять. Моя рука покоилась, крепко привязанная к запястью Канаме и задрапированная от любопытных глаз струящимся шелковым рукавом кимоно. Они одели меня как женщину. Они уложили волосы мне, как женщине. Болезнь немного подпустила, после того, как Ирбис с неделю поил меня каким-то травяным отваром. Горький его вкус до сих пор стыл у меня на губах. Тело, отвыкшее от движений, идущих далее, чем ритмичные толчки бедрами, пока плохо меня слушалось. Мелкие по-девичьи шажки давались мне нелегко. Я чувствовал, что Канаме напряжен как струна. Тронь - лопнет, взорвется, зазвенит дявольской трелью, рассекая пальцы неудачливого музыканта.
-Чего ты боишься? - моя узкая ладонь мягко коснулась его. - Я не сбегу, Канаме, мне некуда больше бежать...
Он ничего не ответил, только сжал рот плотнее.

Мы гуляли по цветущему саду. Я с удовольствием кормил птиц, забыв, что владею сейчас только одной рукой. Я не замечал мелочей, восторженный точно дитя. После времени, проведенного в темнице, я был рад каждой секунде на воздухе. Я не знал, суждено ли мне будет увидеть солнечный свет снова, как не знал и того - скоро ли закончится наша прогулка. Канаме позволил мне полюбоваться глициниями. В это время года они особенно прекрасны: водопад разноцветных соцветий будто ароматная волна струится вниз с высоких кустарников.

-Смысл жизни в наслаждении, наслаждение в страдании, страдание в боли... - темные глаза Канаме смотрели на меня в упор. И как всегда в такие моменты почва под моими ногами стала вдруг зыбкой, словно песок.
Я ничего не ответил. Предательская дрожь, та, что налетает порой в промозглый осенний вечер, сковала мне плоть. Я не нашелся, что возразить Канаме. Да он и не нуждался в словах. Но прогулка вдруг перестала быть столь чудесной. Будто едва уловимая серая тень легла мне под ноги. Хотя день по-прежнему оставался на удивление теплым.

Когда мы возвращались обратно, дорога пролегала мимо твоего дома. Не обронить подозрения, остаться сдержанно-равнодушным - все это сделалось для меня испытанием. В один момент мне показалось, что я случайно выдал себя - запястье мое нервно дернулось, прежде чем я снова смог совладать с собой. Канаме не заметил этой оплошности. А может быть...не захотел замечать. Пока.

@темы: танец с кленовым листом