22:00 

[42] Брат

Asakura Yoshi
Белый змей
30 лунные сутки. Час Петуха.

Возможно, это было всего лишь сливовое вино, потерявшее в полумраке свой цвет.

Богатый дом Нисимо Гакудзиро походил на затерянный божественный уголок посреди суетного Эдо. Но едва переступив порог, я осознал, что задохнусь его траурным безмолвием.
Мог ли я желать подняться еще выше над своей гордостью, чтобы искупить ошибки прошлого?
Теплое сакэ. Свежий рис. И наигранное гостеприимство. Я пришел без приглашения, но Гакудзиро будто бы давно ожидал этой встречи.
Как неприятно выглядеть предсказуемым!

- Когда же вы, наконец, станете серьезным, мой старший брат? С кого же мне брать пример, если вы не образумитесь? – Приторная нежность отравленного голоса казалась чрезвычайно омерзительной.
О, я очень надеюсь, что привередливые ками не позволили сладкоречивому ублюдку подумать, будто меня терзали угрызения совести за то, что я однажды выставил этого наглеца на улицу ни с чем. К моей досаде, он сумел выбраться из грязи, подняться с колен, покинуть трущобы и обрести репутацию успешного предпринимателя. Этот человек взял новую фамилию и никогда больше не назывался Асакурой Гакудзиро. Потому что торговля была самым позорным занятием для самурая.
- Простите, вероятно, это моя вина. Я заставляю вас скучать, Асакура-доно. - Он усмехнулся, прекрасно осознавая, сколько неприятностей доставил на самом деле. – Чем же обязан чести быть удостоенным вашим вниманием?

Ощутив горячие ладони на талии, я с трудом воздержался от желания сломать его тонкую шею. Безусловно, Гакудзиро знал, в чем причина моего визита и это давало ему мимолетное мгновение власти.
- Я наблюдаю за вашими играми, дорогой брат. – Влажные губы коснулись щеки, скользнули вверх и замерли в мягкой пульсирующей ямочке виска. – Мне больно осознавать то, что мы стали непримиримыми врагами.
Это ложь. Каждое слово, изящно выдохнутое в мои уши. Ложь.

- Теперь выше меня – только небо. Я давно достиг, чего хотел. Кроме одного. – Кимоно Гэндзиро соскользнуло на пол. Словно змеиная кожа во время линьки. Брат предстал передо мной обнаженным, не стесняясь своего бесстыдства. - Я благодарен вам за то удовольствие, которое вы доставляете своим существованием. Возьмите меня. Сделайте своим. И я отпущу Синьюэ.
В глубоком омуте черных глаз Нисимо плескалось извращенное безумие. Редко мне доводилось видеть его другим. Тихим. Покладистым. Скромным. Почти никогда.

- ...Ах, какой же восхитительно редкой музыкой для моих капризных ушей были исступленные крики проклятой китайской шлюхи! Асакура-доно, я убью его как безродную собаку. Как никчемное животное! И эта бесполезная смерть останется на вашей совести. Уж не затем ли вы явились, чтобы умолять меня сохранить его жалкую жизнь? Как удивительно, неправда ли? Ведь Синьюэ, действительно, похож на Чжэнгуана! Но не надейтесь, что проходимец, имевший вашу уважаемую мать, когда-нибудь простит вас!

Взмах катаны оборвал нескончаемый поток словесных нечистот, изливавшихся из поганого рта Нисимы. Стремительный росчерк клинка нарисовал на трепещущем холсте бледной кожи кровавую борозду от паха до левого плеча. Не настолько глубокую, чтобы стать смертельной, но достаточно явную, чтобы шрам навсегда остался уродливым напоминанием. Я связан клятвой.
- Убейте меня! Убейте! – Брат хохотал как сумасшедший, превознемогая боль. Прижимая руки к груди, он тщетно пытался стянуть края зияющей раны. Кровь струилась красивыми тонкими ручейками. Только сейчас я заметил, что несмотря на хорошую жизнь, Нисимо заметно истощал. – И пусть дух отца проклянет вас за бессердечие!

Его тело походило на бледную скорченную личинку, извивавшуюся в кровавом месиве. Навалившись на Нисимо сверху, я услышал хруст тонких костей. И усмехнулся. Он стал слишком самоуверенным.
- Когда я закончу, вы отпустите Синьюэ. Потому что если вы этого не сделаете, я с облегчением приму гнев покойного родителя. Нисимо-сан.

@темы: танец северного ветра

   

Танец Шелкопряда

главная