Lin Xinyue
Цветок императора
У моста Малиновых Птичек дикие травы цветут,
На улице Чёрных Одежд пылает багровый закат.
Мой дом в запустении: ласточки, жившие тут,
Под чуждые крыши лепить свои гнезда летят. (с)
8 лунные сутки. Символ дня - феникс.

Счастье так мимолетно. Оно напоминает мне эссенцию цветов сирени. Легкий приторный запах, обжигающий губы. Едва уловимый, но в то же время страшно навязчивый. Вдохнув его хотя бы раз, до конца жизни не забыть этого аромата…

Сколько воды утекло с тех пор, как я, до боли в гортани, глотал и глотал этот горько-сладостный звук.
Сколько песка унесла Великая китайская река. Золотые волны ее медленно и величественно колыхались в пологих берегах, растворяя мою любовь и мою тоску.

Знал ли я, что весеннее путешествие в страну восходящего солнца не увенчается успехом, когда затевал его?
Конечно, я знал. Но разве способно хоть что-то остановить птицу, что почувствовала, как прутья ее стальной клетки вдруг легко согнулись под ударом маленького клюва.

Я усмехаюсь, вспоминая веселую мою канарейку. Тоненькие косточки, должно быть, уже превратились в прах. Смерть следует за каждым из нас по пятам. Неумолимо нависает тенью над головой. Даже в безоблачный летний полдень.

Мне хочется выбросить все свои путевые заметки. Стереть со своего тела отпечатки чужих рук, губ, языков. Я чувствую себя таким грязным. Мне кажется, что даже если я выпущу кровь потоком из жил, я не смогу очиститься от все этой скверны, коей пропитано бедное сердце.

Я закрываю глаза и вижу... подвал, как темница, жаркие изгибы влажных от пота тел, узкие темные глаза, точно две оливы, порочный и узкий рот, цвета запекшейся сукровицы. Гладить и гладить, и гладить чужое тело, чужие волосы, впитывать чужое тепло. Совершенно чужое.

Ты ни дал за меня ни гроша, ни одного ломанного медяка не бросил под ноги... Но я все равно продолжаю любить тебя. Ненавидеть тебя. Желать тебя.

Я точно безумец с жадным остервенением вглядывался в твое лицо. Это лицо-как-маска. Совершенно, беспристрастно, красиво.

Ты пришел... нет, не на встречу со мной, это был жест снисхождения к жалким, по твоим меркам, глупцам, что посмели потревожить тебя.

Ты не дал за меня ни гроша.

Но я выжил. Меня не убили, не повесили, как бездомного бродягу в лесу, не распяли на кольях, как дешевую шлюху, мне даже вернули мою одежду. Тонкие шелка были помяты, но вышивка на дорожном ципао по-прежнему цвела алым и голубым.

Я благодарен судьбе за то, что позволила мне хотя бы на минуту насладиться тобой.

Холодное, с трудом ощутимое прикосновение твоих пальцев к мои волосам. О. Я помню, как нравились тебе мои волосы. Блестящими локонами ниспадающие на плечи.
Я помню, и только поэтому не обрезаю их до сих пор. Я помню, и только поэтому хочу пройтись по ним своим острым клинком.

Ночь за окном слишком быстро спешит к рассвету. Мысль усталая и запутанная капает на бумагу с пера. Собственное отражение в чаше воды пугает.

Дорогая моя сестра тщетно пытается вернуть мне былой сытый вид, я так и не оправился после путешествия.
Это словно печать, будто самое надежное клеймо. Смертельная рана в моих глазах.
Смогу ли я возродиться из пепла как феникс?..
...однажды.

@темы: танец с кленовым листом