Lin Xinyue
Цветок императора
18 лунные сутки. Символ дня - зеркала.

Рот рвется-рвется в безумном бездумном крике. И просто сон о черных-черных днях. И просто глухая стена вместо теплого плеча. Твоего плеча. Я слишком долго хранил молчание. Вейцзы.
Слишком безрадостно тянулись ночи... До стона, до хрипоты. Обнаженная беспомощность в складках мятых простыней.
Это все ты.
Это все ради тебя.
Да, я пьян. Пьян! Слышишь, чувствуешь... Я пьян.
Сливовое вино стынет на губах как пощечина, вкусом едкой крови, жидкой крови.
Это все ты. Это все ты. ты. ты...
Я смеюсь и задыхаюсь от отвращения к себе. Земля вращается под ногами, не в силах больше удерживать мое тело. Ха.
Это похоже на истерику, не правда ли?
Столь жалкая попытка привлечь внимание того, кого хочется стереть в порошок.
За то. За то, что ты. Ты. Ты существуешь лишь в моих снах.
Не было тебя никогда. Не было и быть не могло.
Пустые фантазии. Битые стекла под нежными ступнями.
Брызги виноградного сока из-под пальцев. Я впиваюсь ногтями в горло.
Я превращаю свой дом в кладбище черных зеркал. И из каждого осколка смотрит, смотрит на меня пустое отражение. Вглядывается в самую сердцевину, пробирает до костей.
Я ставлю кляксу - подобие точки. Заканчиваю письмо. Которое никогда не отправлю. Как и сотни тысяч до него. Пергамент хрустит, когда я сжимаю кулаки. Слова стекают слезами из ладоней.
Мне бы следовало остановиться. Мое сумасшествие имеет пределы. Я думал, что смогу повернуть назад. Я думал, что все однажды закончится. Случайные встречи - мимолетные встречи. Неловкие касания. Взгляды украдкой, сменяющиеся болезненной откровенностью. Все это... Все это кажется таким зыбким и эфемерным. Я уже и сам не знаю, где сон соприкасается с явью, где следует проколоть палец иголкой и очнуться от миражей.
Итак, ты, должно быть, уже позабыл меня. Если мой образ занимал твои мысли хоть сколь-нибудь долго... Я посылаю тебе веточку миртового дерева из года в год - в день твоего рождения. Измеряю свою жизнь отрезками от даты нашей последней встречи до даты твоего предательства, отмечая их новыми шрамами на груди. Тонкое сечение слева, острая царапина справа. Цветы жасмина увядают в волосах, заполняя все вокруг приторным ароматом гнили. И мне кажется, что мое сердце гниет вместе с ними. Внутри. Где-то там. Под белой кожей, усыпанной пионовыми лепестками, разукрашенной выпуклостями порезов.
Когда я увидел твои глаза второй раз. Когда я увидел твои глаза, я поклялся, что никогда больше лезвие не коснется моей плоти. Я дал обещание, что посвящу свою жизнь...мести. Я нашел эту цель более достойной тебя.

Когда я увидел твои глаза второй раз. Я поклялся себе, что испытаю вкус расплаты. Когда-нибудь я испытаю его...
Твоя неприкрытая насмешка.
Твои слова на ломаном китайском языке.
"Я не знаю его".
Я не знаю его, я не знаю его, я не знаю, не знаю, не знаю его.
Пульсом стучало в висках.
Я не знаю. Его. Я не знаю. Его. Я не знаю.
Тупой болью в ребра сквозь позвоночник.
Я не знаю его. Я не знаю. Его.
Красной линией из-под ресниц. Пелена.
Падает.
Падаю я.
На колени.
Перед тобой, чудовище.
Подгоняемый своими надзирателями.
Ни гроша ты не дал за меня. Посмеялся, уверенный в собственной важности.
Я потерял свою гордость. Не по доброй воле, но втоптал ее в комья чужой земли.
Я потерял свою гордость, но обрел нечто большее.
Ненависть.
К тебе.
...

@темы: танец с кленовым листом